Уже много позже, потом, когда ей будет трудно невыносимо, когда станет казаться, что весь этот мир воюет против нее, Маргарите не раз еще вспомнится их этот полет из соленой воды океана в высокое небо. Только он и она: рядом, вместе, едины, вдвоем. Это воспоминание будет для нее маяком, обещанием, самой последней надеждой. Не обманувшим, защитившим и воскресившим.
А этим вечером они просто пили чай у костра и смеялись. Рассказывали милые и веселые эпизоды из жизни, смотрели на небо, мечтали. Как будто бы знали другу друга уже сотни лет. Понимали и принимали, чувствовали и ощущали эту крепкую связь. Вместе им было необыкновенно легко.
Впереди ждала ночь, вероятно — последняя. Чувственная и нежная, продолжение разговора великих, диалог о бескрайней любви.
Они никуда не спешили, наслаждаясь прикосновениями и слиянием. Сияя глазами согревали теплом своих душ. И снова уснули, сплетаясь в затейливый узел, словно бы опасаясь что их разлучит, растащит по дальним углам этой вселенной злая сила их рока.
16. Возвращение в люди
«Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам». (Нельсон Мандела)
Вот уже второе утро подряд она просыпалась от поцелуя. Так может в привычку войти и отвыкать будет мучительно-сложно. Эти краткие дни и часы Марго отгоняла щемящую мысль о неминуемой их разлуке. Она хотела быть счастлива. Пусть кратко, даже молниеносно, но так, чтобы в жизни ее это было.
Дракон блестяще справился со всеми своими задачами. Она мысленно аплодировала. Великолепен. Он был именно тем, кто ей нужен. Умный веселый и ироничный. Неунывающий никогда, сильных духом и телом. Нет, даже — могущественный. Жадный? Эгоистичный? Ей все это нравилось как изюминка, как стороны многогранной личности древнего и Великого.
Прошедшая ночь была лучшей во всей ее жизни. И дело даже не в потрясающих ощущениях и открывшемся ей целом мире эмоций. Нет. Впервые Марго почувствовала себя любимой. И пусть это только мгновения, пусть иллюзия, но эти минуты она не отдаст никому. Ее сокровище.
С этими грустными мыслями она развернулась навстречу дракону.
Он замер.
— Это что такое, Маруся? Ты плакать зачем собралась, я успел как-то обидеть?
— Можешь не спрашивать?
Она села, стараясь не смотреть на Ладона. Врать ему не хотелось, а волшебное утро уже потеряло всю свою нежную прелесть. После того, что было между ними выяснять отношения невыносимо.
Но дракон удивил. Тихо вздохнул, привлекая ее к себе, обняв мягко и очень уютно.
— Так полегче?
Молча кивнула, позволив себе снова расслабиться.