По бледной коже странного человека пробегали искры кристаллической связи. Он был переполнен энергией. Чужой энергией, которая его стремительно убивала.

— В купол, все в купол!!! — поняв, что происходит, заорал Мастер. — Может повезёт и он нас не заметит. Гадство! Откуда они вообще тут взялись? Да ещё с супером?

Бойцы Пескаря умирали даже быстрее, чем обычные люди успевали моргать. Полуголый юноша возникал в разных частях чужого отряда и неизменно уничтожал всех, до кого мог дотянуться. Спастись шансов не было и наёмникам оставалось только бежать, но это нужно было делать раньше.

Мы неслись по полю боя, петляя между горящими машинами. Слева раздавались редкие выстрелы. Справа непрерывно орали в ужасе умирающие наёмники. А потом всё вдруг закончилось. Исчезло мощное давление кристаллической связи, которое излучал полуголый парень. Я повернулся на бегу и увидел, как убийца людей Пескаря медленно оседал на землю.

Решение изменить курс возникло мгновенно. Всего секунда и я уже бежал к лежащему на земле странному пареньку. Его согнуло от боли. Линии кристаллической связи на его теле дёргались, будто пытаясь вырваться из живой плоти. Я слышал мучительный хрип, который стремительно переходил в болезненный вой. Выдержать подобную боль и сохранить рассудок было практически невозможно.

— Куда⁈ — заорал у меня за спиной Мастер, но сделать уже ничего не успел. Я оказался возле кристаллического берсерка и почти в ту же секунду где-то надо мной прозвучал звук взводимого курка.

— Если хочешь жить, отвали в сторону и дай ему спокойно уйти в Небесное пламя, Вольный, — почти мне в ухо прошипел женский голос.

— Если хочешь, чтобы он выжил, убери ствол и делай, что я говорю, — спокойно ответил я и, обернувшись, посмотрел в усталое обветренное лицо молодой женщины.

Императорская резиденция «Небесный город»

— Светлейший князь Потёмкин!

Голос гвардейца, усиленный магической акустикой зала, не прозвучал громко в обычном понимании этого слова, однако его оказалось более чем достаточно. Присутствующие здесь люди мгновенно отвлеклись от своих мыслей и перевели взгляды к высоким створкам дверей, ведущих в Зал Совета. Впрочем, людей здесь было мало, если сравнивать с любым иным имперским собранием. Потому что в этом месте собирались вовсе не «многие», а те, кто имел настоящую силу и кому принадлежала реальная власть.

Та самая власть, которая не измерялась грамотами, армиями, эдиктами и титулами, а опиралась на нечто несоизмеримо более древнее и весомое — на личную силу, на знания, на умение мыслить в масштабе, недоступном прочим, и на право стоять ближе всех к трону человека, которого значительная часть Империи уже давно считала не просто правителем, а чем-то куда большим.