Рядом, на почтительном расстоянии, стоял его младший сын, княжич Олег Петрович. Он стоял с ровной спиной, не позволяя себе лишнего движения, ни тем более попытки присесть, хотя разговор, судя по всему, продолжался уже не первую минуту. Впрочем, в присутствии отца подобные мелочи не обсуждались. Просто соблюдали правила.

— Наследие Строгиных… — негромко произнёс князь, бросая в воду очередной кусок корма и наблюдая, как крупный карп лениво перехватывает его у самой поверхности. — Громкое слово для столь короткой истории.

Олег позволил себе лёгкий наклон головы, обозначая внимание.

— Тем не менее, отец, — осторожно начал он, — этот род почти двадцать лет удерживал надел в Диких землях и…

— И что? — перебил его князь, даже не оборачиваясь. — Это делает их равными тем, кто держит купол над полисом?

Тяжелая пауза повисла в воздухе.

— Нет, отец, — спокойно ответил Олег. — Но они были полезными.

Князь хмыкнул, и в этом коротком звуке был откровенный сарказм, с легким привкусом недовольства.

— Полезными… — повторил он. — Все они полезны. До тех пор, пока знают своё место.

Он медленно поднял руку из воды, стряхнул с пальцев капли и только после этого повернул голову в сторону сына.

— Строгин так и не научился этому.

Олег не ответил сразу. Он смотрел на отца внимательно, как человек, привыкший искать между слов скрытый смысл.

— Или не захотел, — добавил князь.

И снова короткая пауза повисла в воздухе.

— Он нашёл кристалл, — продолжил Олег, стараясь звучать мягче, словно ступая по тонкому льду. — Достаточно ценный, чтобы изменить своё положение. Разве это не то, к чему стремятся все «дикие»?

— Стремятся, — спокойно согласился князь. — Но нужно быть полным идиотом, чтобы торговаться тем, что тебе не принадлежит с теми, кому ты не ровня.

Он снова повернулся к воде.

— Он забыл, кто дал ему право на эту землю. Кто дал ему людей и стартовый капитал. Кто дал ему возможность вообще дожить до того момента, когда он этот кристалл нашёл.

Голос князя оставался ровным, но в нём уже проступала та самая жёсткость, которую в доме Горюновых знали и уважали.

— И решил, что может подняться выше, нарушив правила.

Карпы снова всплыли к поверхности и князь бросил им ещё корма.

— Такие всегда падают. И падают больно. Иногда, даже разбиваются насмерть…

Олег кивнул, принимая ответ, но не удовлетворяясь им до конца.

— Тогда… — начал он, — почему мы отказались от его наследия?

На этот раз князь обернулся полностью. Медленно поднял тяжелый взгляд, от которого внутри Олега всё сжалось. Один из сильнейших рунников Империи, несмотря на свой преклонный возраст давил просто фактом своего присутствия.