— Цель прибытия? — удовлетворившись моим ответом, задал очередной вопрос мужчина.
— Хочу записаться добровольцем, — коротко ответил я и все трое работников разом уставились на меня, будто видели перед собой буйно помешанного.
Глава 1
В имперское Управление глубокого поиска добровольцами почти никто и никогда не приходят.
Сюда приводят должников, сюда сгоняют осуждённых, сюда от полной безнадёги приползают те, кому в Чёрном городе уже не на что купить кусок хлеба. Скаут Империи отличается от пса из диких территорий ровно в одном — он имеет призрачный шанс дотянуть до конца пятилетнего срока и осесть за стенами полиса честным человеком. Вот только реализовывался этот шанс так редко, что о ветеранах-скаутах почти никто не слышал.
Я толкнул тяжёлую дверь Управления и вошёл внутрь. Я пришёл сюда сам, по собственной воле. Сегодня утром на площади Серого города повесили человека, которому я был обязан едва ли не самой этой жизнью, хотя он об этом так и не узнал, и с того долга всё и началось. Другого пути к тому, что я задумал, попросту не существовало, а этот путь привёл меня прямиком за стойку Управления.
Громадное здание из стекла и бетона выглядело чужеродным на фоне приземистых домов Серого города: Империя умела пустить пыль в глаза и лишний раз напомнить, кто здесь хозяин. Гулкий холл давил на плечи пустотой. За длинной стойкой скучали четверо служащих в серо-зелёной форме, и ни одному из них не было до меня ровным счётом никакого дела.
Тело, в котором я теперь жил, откуда-то знало это это место. Обрывки чужой памяти услужливо узнали эмблему с перекрещённым мечом и винтовкой, странную смесь запахов разогретой пищи, бумаги и оружейной смазки, и, самое главное, память буквально вопила о том, что этот визит очень плохая идея! Я всё ещё привыкал к этим осколкам, как привыкал заново к тяжести тела, стуку живого сердца и к самому себе в чужой шкуре.
— Имя? — не поднимая головы, устало спросил пожилой мужчина за стойкой. Смерил меня взглядом с ног до головы и всё-таки добавил: — Фамилия?
— Святослав. Фамилии не положено, — ответил я, с трудом удержавшись от того, чтобы поморщиться.
Родители этого тела были те ещё шутники. Сословию, к которому принадлежал прежний хозяин моего… сосуда, фамилии не полагалось. Для своих — Святослав, сын Ивана. Но вряд ли такое уточнение интересовало служаку.
— Статус? — не дождавшись продолжения, спросил он.
— Вольный, — коротко ответил я и, наткнувшись на требовательный взгляд, пояснил: — С восточных территорий.
— Цель прибытия?
— Хочу записаться добровольцем.