Из меня будто выдрали всю врождённую кристаллическую сеть. Еле удерживаемые крошки энергии покинули тело, и я с трудом удержался на ногах. Следовать по нити получалось почти на автомате, будто меня кто-то поддерживал на подкашивающихся ногах.

Вокруг стояла оглушительная тишина. Всё закончилось? Где морерождённые? Что со Святыми? Выжил кто? Прибыли ли уже те отряды, которые я видел на подходе к руинам? Вопросы появлялись и исчезали без ответа. У меня была цель. Одна единственная и самая важная на данный момент. Мой путь вёл меня к сияющему сердцу магического камня. Всё, чего я действительно хотел в этот момент — коснуться поверхности кристалла и успокоить его.

Потому что камень, или что-то более могущественное, что стояло за ним, не могли сориентироваться в пространстве. Планы сменяли один другой. Видимо, морерождённые всё же успели что-то сделать. Я ощущал тревогу артефакта, но я знал, как его стабилизировать и успокоить.

— Это моя земля! — ощутив наконец под ладонью тёплую грань, уверенно произнёс я и в ответ ощутил почти материальный вздох облегчения. И это вздох выбил из меня остатки сил, вместе с сознанием.

Падение на землю я уже не ощутил. Разум погрузился в яркую мешанину разных цветов. Я видел какие-то круги, полусферы и разбросанные на невообразимом расстоянии друг от друга части одного целого. Сложные детали, которые очень долго ждали, чтобы их снова собрали в единую структуру. А ещё я вдруг осознал, что второй раз именно этот кристалл сам действовать не сможет. Просто потому, что той части, которая могла сама принимать подобные решения, больше нет.

Теперь эта роль досталась мне и многое зависело только от меня. Однако, сил на что-то действительно серьёзное у меня попросту не было. Один из самых больших кругов, на котором лежали все остальные, начал стремительно уменьшаться, пока не превратился в крохотную точку. Такова была правда — большую площадь я охватить просто не смогу. Или сгорю, или потеряю контроль, что ещё хуже. Нарушение работы сети приведёт к необратимым последствиям. И так пришлось использовать один из якорей, чтобы надёжно привязать слабое тело.

Мысли оказались моими и не моими одновременно. Холодные, спокойные и уверенные. Они были основаны на тех знаниях, которых у меня нынешнего не было. Но которые я мог вернуть от себя прошлого. И теперь я знал как это сделать.

— Умер! Он умер! — ворвался в мой разум далёкий и смутно знакомый голос. — Дыхания нет!

— Угомонись, Уля! — рыкнул другой голос. Тоже встревоженный, но не до такой степени. — Голову подними и глаза открой. Что видишь?