Я незаметно осматривалась и не особо следила за разговором, пока не уловила необычный тон и свое имя.
— Если вас не затруднит, то могу я спросить, почему вы приблизили леди Ириссон и ее супругов к себе? — спросил король, посмотрев на меня оценивающе.
Не знаю, на что он рассчитывал на самом деле. Кто же станет рассказывать за общим столом личные секреты? Я бы и не подумала ответить правду.
— Я ждал этого вопроса раньше, — усмехнулся Грольдон, расслабившись. — Это не секрет, хотя ни я, ни Тиана никогда не объявляли о наших отношениях открыто. Не считали это необходимым, если подумать. Много лет назад, будучи еще детьми, мы нашли общие интересы. С годами я стал относиться к ней, как к своей сестре. Наверное, вы в курсе, что добрых отношений у меня и принцессы Ассилии не сложилось. Конечно, в этом есть и моя вина, не стану отрицать, но я жил во дворце, как в крепости с приведениями, оставшись без родной мамы и ее поддержки. Род Ириссон смог пробиться под мою скорлупу, показав, как много я упускаю, взращивая злость и ненависть. Тиана — моя не кровная сестра по духу. Ее супруги — мои советники, к мнению которых я прислушиваюсь наравне с теми, кого приставил ко мне отец.
От его слов я ощутила грусть и тепло, что обосновалось в моей груди. С того времени как я наткнулась на мелкого засранца в саду и получила от него знатную трепку, прошло достаточно событий, примиривших нас и подаривших уверенность друг в друге. Справедливо будет сказать, что в Грольдане я уверена больше, чем в моих мужьях.
Оставив на потом сентиментальные размышления, я перевела взгляд на притихших соседей и королевскую чету. Меня не тревожило их мнение. Это наше прошлое, изменить или скрывать которое не пожелал Его Высочество.
— Вот, значит, как. Я рада, что во дворце нашлась та, кто смог протянуть руку помощи, — неожиданно нежным тоном произнесла королева. — Я ведь и сама в раннем детстве потеряла старшую сестру, которой была уготовлена роль королевы. Наша мать была превосходной королевой, но и очень занятой родительницей. Так что я понимаю, с чем вы столкнулись, пока отец занимался важными делами, а вторая королева обживала замок.
Эльберт, наплевав на этикет, обнял жену за плечи, останавливая ее поток слов. Сейчас она не играла. Ей было больно вспоминать свое прошлое, что все еще тревожило ее душу, даже спустя прожитые годы.
За ее словами скрывалась девочка, потерявшая любимую и заботливую старшую сестру, заменившую ей маму. Возможно, на ее поведение повлияло именно то, что второй близкой души рядом с собой она не обнаружила, пока не полюбила своего короля. Поэтому она так жестоко шутила, продолжив традиции предков, привыкших провоцировать окружающих.