— Входи. Один. — Так мог бы говорить робот, абсолютно безэмоциональный голос неизвестной половой принадлежности.

Чтобы не лезть в окно, как какой-то школьник, я выбил дверь мощным ударом ноги и зашел в облаке обломков и пыли. Я не переживал, они не задерживались на моем костюме, а кожу всегда можно помыть.

Неизвестный демон сидел в старом драном кресле с таким важным видом, будто под его задницей находился высеченный из золота трон. Он важно раскинул руки на подлокотниках, заложил ногу за ногу и высокомерно вздернул подбородок, осматривая меня полностью черными глазами. Чужак выбрал себе образ высокого нескладного подростка с заостренным лицом и выпирающими скулами.

— Все же ты нашел меня, какая жалость. — Он провел растопыренной ладонью по мерцающему плащу из непонятной ткани. — Я так долго создавал мантию-невидимку и сколько она продержалась? Меньше одного дня! Хуже всего, меня нашла какая-то зеленая образина!

— Тебе лучше воздержаться от оскорблений при разговоре с хозяином этого места.

Он весь сжался и ответил далеко не так уверенно:

— Извиняюсь. Ты не похож на прочих демонов, и у меня включились привычки общения со смертными…

— Я и есть смертный, губернатор Твери, граф Рорк Островский. — Не добавил «к вашим услугам», поскольку этот демон точно не войдет в узкий круг людей, кому они доступны. — А ты кто?

— Мое имя тебе ничего не скажет, но да, нам же нужно какое-то обращение. — Он плавно встал и принял горделивую позу. — Меня зовут Барбатос, я Герцог хаоса!

Я не сдержался и откровенно заржал, выпуская хаотичную сеть. Этот демон мог быть отличным скрытником, но вот сила подкачала. Алые путы захлестнули пацана и повалили на землю, игнорируя отчаянные попытки разрезать их.

— Твоя следующая ложь станет последней. — Я навис над ним, продемонстрировав светящийся топор. — В лучшем случае я заберу твою жизнь, в худшем — скормлю своему коту. Видел, как он жрет других демонов? Отвечай, кто ты такой?

Максвелл запрыгнул на освободившееся кресло, по его шерсти пробежали багрово-изумрудные молнии, до чертиков напугав пленника. Он чуть не расплакался, сбивчиво закричав:

— Никто! У меня нет имени! Слишком мало силы, чтобы заслужить его!

— Это правда? — спросил я одновременно у Максвелла и вошедшего следом Барбатоса. При виде оригинала самозванец выпучил глаза. — Забавно, он не знал, что ты здесь. Значит, не служит Велиалу.

— У каждого демона есть имя. Вероятно, он имеет в виду, что у него отсутствует родовое, выдаваемое вместе с титулом. И я склонен согласиться с тобой касательно второго вывода. — Барбатос снял с подлокотника мантию-невидимку и завернулся в нее, мгновенно исчезнув. — Какая чудесная работа! Очень тонкая и искусная. Из него может выйти великолепный артефактор или хотя бы швея.