Да уж, идея заранее посоветоваться с Астрид с треском провалилась. Отец Рорка сидел прямо здесь и требовал ответов, и по глазам вижу — он не согласится подождать в другой комнате, пока мы все обсудим и примем решение без него. Ну ладно, скажу как есть, хуже все равно не будет.
— Он предложил мне графский титул и право на основание своего рода. Или же он может возвысить Чернышевых, но с обязательной передачей мне статуса патриарха. В любом случае я становлюсь его прямым вассалом и губернатором Твери.
На каменном лице старого орка было невозможно прочитать какие-либо эмоции, зато с силой суккубы я прекрасно чувствовал охвативший его ментальный пожар. Где-то в глубине души оставленные прежним Рорком рефлексы подсказывали — сейчас разразится настоящая буря, перед которой гнев Фокалорс покажется детским лепетом.
Глава 7
— Что ты ему ответил? — поинтересовался Йоран не предвещающим ничего хорошего тоном.
Ай, плевать, никогда не прогибался перед начальством, из-за чего так и не пошел вверх по карьерной лестнице, и сейчас не собирался начинать. Скажу как есть, и будь что будет. В крайнем случае снова вызову на дуэль и как следует постукаю, выбив всю дурь из головы.
— Попросил дать мне подумать и посоветоваться с семьей. Отказ, к сожалению, невозможен. — Я присел на край стола, готовый в любую секунду заблокировать удар старого орка.
— Почему ты сожалеешь? Получить титул из рук императора великая честь, ее удостоились немногие. Мой прадед был одним из достойных, его возвели в бароны за доблестную службу. — Его голос заметно дрожал от плохо сдерживаемой ярости, но пока отец ни на кого не бросался, большой прогресс! Краем глаза я заметил, как Астрид встала немного позади, тоже готовая сдерживать его. — С тех пор Чернышевы верно служат государю и империи. А ты, повторив подвиг прапрадеда, сожалеешь. Почему⁈
— Я не собирался лезть через твою голову. Мне не нужно главенство над родом.
— Создавай свой, это частое явление. У Ивановых больше двадцати ветвей, идущих от одного корня, — громко рыкнул Йоран, и его ярость наконец выплеснулась. — Ты меня совсем за несведущего дикаря держишь⁈ Думаешь, для меня главенство и титул важнее всего⁈ Вцепился и не отпускаю, поставив эгоистичные интересы выше воли императора⁈ Да для любого орка нет большей гордости, чем когда его превосходят дети! Жаль, ты позабыл, каково быть одним из нас! И не нашел в себе смелости сказать мне, глядя в глаза!
Терпеть не могу, когда на меня кричат. Я встал перед вскочившим орком и спокойно смотрел ему в глаза несмотря на разгорающуюся в груди ярость. Очень хотелось влепить ему кулаком прямо в подбородок, но тогда любой намек на дипломатию испарится без следа.