— Я видел, как ты ограждал себя от чужой силы, почему?

— Ты вообще слушаешь мои рассказы? — картинно удивился он. — Я же говорил. Эта сила меняет, а я хочу остаться тем, кем был.

— Получается, я тоже изменюсь? — Прислушался к себе, вроде все осталось как прежде. И Кира такая же, разве что рожки стали крупнее, а волосы длиннее.

— Нет, твоя защита полностью нейтрализует негативное влияние, а дар позволяет пользоваться всеми плюсами. Считай, выиграл в казино. Почему, думаешь, я вожусь с тобой? У тебя потенциал императора нижнего мира.

— А ты, значит, метишь в короли? — усмехнулся я.

— Главное, чтобы меня никто не трогал. Хочу себе виноградники от края до края неба, всюду, куда хватит бросить взгляд, — мечтательно протянул Барбатос и медленно поднялся. — Отдохнул? Подъем, соня, нам еще мир спасать!

Тело действительно перестало болеть, видимо, адаптировавшись к новому состоянию. С неохотой покинув колени суккубы и подняв с пола топор, я с удовлетворением понял, что на лезвии не появилось ни единого скола. Отличное оружие, выдержало такой бой!

Мы поднялись на первый этаж и наткнулись на отряд орков во главе с Йораном. Окружавшее поместье пламя исчезло, и он лично повел лучших бойцов за собой. Смело, но глупо, командир не должен рисковать собой… сказал тот, кто постоянно бросается в самое пекло с топором наперевес. Яблоко от яблони, как говорится.

— Ты жив! — Он изменил своей ледяной выдержке и крепко обнял меня, не смущаясь моей наготы. Хотя я был покрыт таким толстым слоем сажи и пепла, что не особо и заметно. — Это ты убрал огонь?

— Мы, — поправил его. Без Барбатоса и Киры у меня бы ничего не получилось. — Там внизу лежит труп высшего демона, Герцога хаоса. Его звали Мурмур.

Несколько орков издали ехидные смешки. По знаку Йорана они встали у лестницы, чтобы никого не пускать внутрь.

— Тебе стоит поговорить с инквизитором. Он пытался командовать, так я его немного успокоил.

— Хорошо. Надеюсь, он остался жив. — Крепко пожав старому орку широкую лапу, я вышел наружу.

Искать спрятанные Могучим сокровища вообще не хотелось, моим единственным желанием было добраться до постели. Несмотря на переполняющую меня энергию, в душе царило странное опустошение, слишком много событий произошло за короткий отрезок времени. Уставший разум требовал отдыха.

Барбатос не разделял мои мысли, «незаметно» потерявшись и вскоре вернувшись с тряпичным свертком.

— Не больше одного в день, — нахмурился я, — а то сопьешься.

— Рорк, чтобы спиться, мне понадобится золотая бочка, а не какая-то там чаша! — Заметив мой вид, он вернул себе придурковатую улыбку: — Так точно, не больше одного в день!