— Верно, но лишь отчасти. Алексей сын сестры супруги Ивана Георгиевича, и права на титул не имеет ни при каком раскладе. — когда Аркадий говорил, Кирилл пристально смотрел за моей реакцией. И если я всё правильно понял, о помолвке они либо не знали, либо сочли её малозначимым фактом.

— И значит кто-то нанял орков чтобы спасти свою будущую супругу, а вместе с ней и типул? — подытожил я.

— Не так грубо, но суть вы уловили правильно. — кивнул Аркадий.

— Если они не пойдут с нами добровольно, мы будем вынуждены применить силу. — добавил Кирилл.

— Силу? К женщинам?

— У нас приказ, и мы не можем ослушаться, так или иначе Шереметьевы пойдут с нами.

Мой мозг в критических ситуациях работает очень быстро, но сейчас я подвис. Чудесное избавление грозило превратится в тыкву, или еще чего похуже. Отдать Шереметьевых можно, но этот шаг поставит крест на моей дальнейшей «карьере», и о плане по восстановлению, точнее созданию Великой Империи, можно будет забыть. А ведь как всё хорошо начиналось…

— И что вы сделаете, если дамы станут сопротивляться? — стараясь ничем не выдать волнения, спросил я, отстранёно прикидывая что могу противопоставить.

— Не хотелось бы доводить до этого. — сухо ответил Аркадий, давая понять что решение принято и обсуждению не подлежит.

— Ну что ж, тогда дерзайте, а у меня дела. — надеясь что пока ко мне претензий нет, я счёл возможным откланяться. Братья молча покивали, но было заметно что они рассчитывали на помощь в уговаривании моей, хотя теперь уже вряд ли, будущей тещи.

Ну а что я мог сделать? Сказать что Ольга моя невеста и я с ней сплю? — Это не аргумент. В этой ситуации она всего лишь способ получить титул, и её будущему мужу совершенно безразлично, был у неё кто-то до замужества, или нет. Она, так сказать, сосуд в котором может зародится чья-то надежда на княжеский титул. Понятно что де-юре князем будет рожденный от неё ребенок, но де-факто управлять княжеством будет его папаша. Ольга мне многое разъяснила, но до полного понимания взаимоотношений среди высшей касты — бояр, было пока далеко. Наверное чтобы понимать кто есть кто, нужно родится в этой среде, поэтому мне, со сложившимися за столетия «укладом», многие вещи понять было трудно, если не невозможно.

В общем, оставалось думать как выкрутиться из этой непонятной ситуации. И я, оставив братьев под окнами башни, поднялся на стену.

— Убитых много? — встретив одного из сотников, поинтересовался я.

— Не считали, но не меньше сотни точно, а может и больше. Раненных много, почти каждый второй. — ответил тот, но грусти на его лице я не увидел. Как бы там ни было, а мы победили, хоть и чудом.