Сотня погибших, это шестая часть моего войска. Вроде и не много, но не для такого короткого боя. Плюс раненых ещё как минимум половина. Зато с другой стороны потери вообще громадные. Навскидку — сотен пять раскиданных по полю тел и бог весть сколько ещё раненых ушло. Основное, конечно, последствия работы артиллерии, без пушек так много мы бы не накрошили, но достаточно и тех кто лёг при непосредственном штурме стен, сгинув под камнями и кипящей смолой.

Вот только победа победой, а я смотрел на орков, и не особенно понимал что они делают. Если не вдумываться, идут себе и идут. А с другой стороны посмотреть, так получается что окружают. Вон, брошенные осадные орудия разворачивают к стенам, и встают так чтобы по команде сразу на штурм двинутся. Что это? Из огня да в полымя?

Заподозрив неладное, я приказал закрыть ворота и обновить боекомплект орудий.

— Двенадцать расчётов собрали! — доложил пожилой пушкарь со странным именем Птица. Я когда только встретил его, спросил, — может не имя, фамилия, или прозвище? Но нет, батька так назвал, — ответил тот, и представился полностью — Птица Тимофеевич Озлобин.

— А остальные?

— Убиты или тяжело ранены!

— Орудия как?

— Двадцать в полном порядке, одну пушку разорвало, остальные с разбитыми лафетами! — Птица говорил так громко, почти кричал, что я хотел пошутить, но потом увидел следы стекавшей из ушей крови.

— Ты что, не слышишь ничего? — спросил я.

— Точно так! Не слышу!

— А меня как понимаешь?

— По губам читаю!

Спрашивать где он этому научился, я не стал, но сделал заметочку себе, и поделился с пушкарем лечебным зельем.

Оставалось восстановить контур. Теоретически — легко, а вот на практике пришлось повозиться. Не знаю каким образом его смогли испортить, но сделано это было изнутри. Свои значит. Причём не просто так, а со знанием дела подошли, одарённый кто-то. С одной стороны искать проще, с другой сложнее. Все женщины, — что Лопухины, что Шереметьевы, подпадали под подозрение. Дар хоть и не сильный, но достаточный для того чтобы увидеть невидимое — особенно если знать куда смотреть, у них имелся.

Но как бы там ни было, а контур я не просто восстановил, а серьёзно улучшил, и теперь оставалось только ждать когда он наберёт достаточно маны для старта.

— Они не хотят идти. — спустя какое-то время ко мне подошёл Кирилл.

— Сочувствую. — я приготовился услышать ультиматум, и был прав. Стараясь не смотреть на меня, братец-маг сказал что если я не уговорю женщин, ему придется доделать начатое боярами во главе со лже-князем.

— Вот так прямо? — «в лоб» спросил я.