Самая старшая Варвара — лет около двадцати, один в один походила на мать. Такая же невысокая, темненькая, с яркими, выразительными глазами и вполне приятными формами, оказалась такой же буйной и пока её не связали и не заткнули рот, во весь голос качала права. Вторая, Ирина, чуть младше, может не такая эффектная как мамаша и старшая сестра, но тоже весьма приятной внешности, вела себя тихо, делала всё что скажут и даже не поднимала ни на кого глаз. А вот третья, Оксана, — самая младшая, полная противоположность остальным как по внешности, так и по поведению, встретила нас в полном боевом облачении, и дралась не хуже заправского воя. Прежде чем её удалось скрутить, она умудрилась проткнуть двоих моих ратников. Не на смерть, но достаточно неприятно.

— Ты чего такая резкая, воительница? — помогая ей усесться на телегу, поинтересовался я. Девушка мне понравилась, и мне не хотелось чтобы кто-то из моих людей касался её.

Но ответом она меня не удостоила, глянула только как мышь на крупу, и отвернулась.

— Ты ещё пожалеешь! — кричала тем временем мамаша. — Вот князь узнает про твои бесчинства!

Мы уже отъехали от усадьбы, проехали первый лес и выехали на открытое пространство, а она всё не успокаивалась. Не знаю чем она думала, но то ли муж ей не сообщал о том что происходит в княжестве, то ли она на самом деле была так глупа, но ни угрозы, ни уговоры на неё не действовали до тех пор, пока с ней тихонечко не поговорил дядька Иван. Что он сказал ей — я не знаю. Но она как воды в рот набрала, а когда я справился о её самочувствии, она кротко ответила что всё хорошо и покорно склонила голову.

— Ты там что, дядька Иван, живьем сожрать её пообещал что ли? — чуть погодя спросил я денщика.

— Нет, ничего подобного. — Ухмыльнулся тот. — Сказал просто что понравилась она мне, и как приедем, женюсь сразу. Люблю, — говорю, — таких баб дерзких!

— Нет, ну а что, женись. Какие твои годы? Да и баба-то на самом деле хороша.

— Нет… Женитьба это не про меня… — хмыкнул дядька Иван. — Да и не ровня она мне, боярыня ведь!..

Я прекрасно понимал его нерешительность, да чего скрывать, и сам сомневался в правильности такого поступка. Но с другой стороны, оставь я этих баб в усадьбе и без охраны, было бы еще хуже. Ведь кроме снующих повсюду чухонских отрядов, ещё и лихих людей развелось тьма тьмущая. День, два, прознают что кончился Лопухин со своим воинством, да и разорят усадьбу. И уж миндальничать с боярыней точно не станут и замуж не позовут. Задерут с ходу юбку, пройдутся по очереди, а потом, если выживет, сдадут в бордель какой-нибудь. Такая же участь и всех остальных ждёт.