Я отодвинул раздвижную дверь в свою бывшую и одновременно нынешнюю комнату и застыл на пороге, приоткрыв рот. Прокушенная нижняя губа дрогнула.

Да, здесь всё осталось по-прежнему. Даже удивительно.

Двуспальная кровать с парой прикроватных тумбочек по бокам у дальней стены, гардеробный шкаф у противоположной, пушистый ковер на полу… и всё. С первого взгляда и не скажешь, что эта комната принадлежала маленькому ребенку. Никаких игрушек, детских книжек в пестрых обложках. Ничего.

Хотя нет. Одна игрушка тут всё же была. На левой прикроватной тумбочке стоял динозавр, выставивший перед собой короткие лапы и скалящий клыкастую пасть. Двинулся к нему с сумками в руках. Медленно, словно во сне, чувствуя, как пощипывает глаза.

Ни отец, ни мать никогда не видели во мне просто ребенка. Опасный эксперимент, бомба замедленного действия, модификант — кто угодно, но только не ребенок, которому жизненно необходимо было ровно то же, что и остальным детям. Любовь, забота, понимание.

Подумать только, но единственную игрушку, которая у меня была, подарил совершенно чужой мне человек — ассистент отца. Сон Вун.

Положив сумки на пол, уселся на край кровати и взял динозавра в руки.

Воспоминания нахлынули с новой силой, но я никак не мог заставить себя поддаться разрывающим меня на кусочки чувствам.

С самого рождения во мне методично уничтожали всё человеческое. День за днем. Жестоко, намеренно. Теперь-то я понимал, почему после авиакатастрофы все эти воспоминания оказались запечатанными глубоко внутри. Может, я сам не хотел, чтобы они продолжали душить меня? Психологическая защита? Со временем они преобразились до неузнаваемости. Улыбки родителей исказились, стали теплее. Я ненавидел тех, кто забрал их у меня. Поклялся положить всю свою жизнь на то, чтобы отомстить, а на деле…

Их смерть стала для меня избавлением. Переходом на новую ступень.

— Вот только не надо тут сцены устраивать! — звучал раздраженный голос матери в голове. — Оказывается, ты и реветь умеешь? Или это уловка, чтобы я подумала, что ты самый обыкновенный ребенок⁈

— Ты всего лишь ребенок, — в противовес словам Миён припомнил я хрипловатый голос наставника Хоку. — Если грустно — поплачь, только зверье не распугай всё, а то без ужина останемся.

— Лжешь самому себе, — перебил старика презрительный голос двойника. — Ты не человек, Алекс. Ты слабый модификант.

И именно наша недавняя встреча снова вернула меня в не менее жестокую реальность. Поставив игрушку на место, подтянул к себе одну из дорожных сумок, раскрыл боковое отделение и вынул из него металлический кейс. Дрожащими пальцами приоткрыл его и уставился на инъекционный шприц с заманчиво переливающимся в нем содержимым.