Пока девушка гневно тараторила и делала небольшие паузы только чтобы судорожно втянуть носом воздух, я неспешно подошел к камину и снял с полки над ним одну из фотографий в рамке. Немного иронично, что раскрыться мне придется там же, где Харин впервые упомянула обо мне. Но, тем не менее, красиво. Прямо как в какой-нибудь… дораме.

Боже, какая только чушь в голову не приходит мне в этот момент…

— Когда я был здесь в прошлый раз, — прервал я тираду госпожи Чен, разворачивая фотографию с изображенными на ней детьми лицом к ней, — ты говорила, что практически не помнишь мальчика, стоящего рядом с тобой. Правда, не помнишь?

Харин напряглась. Надутая и красная, как помидор, она совершенно не понимала, к чему я клоню и есть ли вообще смысл отвечать на вопрос, не имеющий никакого отношения к Чхолю и ее тираде.

— Еще ты говорила, что его семья иногда приезжала к вам в гости, но мальчик этот погиб в авиакатастрофе вместе со своими родителями и с тех пор в доме о них не упоминали ни слова.

— При чем… при чем тут вообще этот мальчик?

— Какая ж ты недогадливая… — шутливо пожурил я девушку, покачал головой и цокнул языком. — Ты ведь сама хотела узнать правду обо мне. Так вот она — правда. Мальчик на этой фотографии — я.

Ох уж это выражение лица, различить отдельные эмоции на котором не представлялось возможным, настолько быстро они сменяли друг дружку…

— Так что мы с тобой были знакомы задолго до того, как я спас тебя на парковке ночного клуба, — подытожил я вышесказанное и бережно вернул фотографию на место. — Родители мои, действительно, погибли в той авиакатастрофе, а я вот умудрился выжить, как видишь. А те слова, которые ты подслушала в больнице… О том, что я собираюсь заполучить председательское кресло «Чен Групп». Долгое время я считал, что семья Чен имеет прямое отношение к смерти моих родных. Поверь, у меня были все основания полагать, что это так.

Харин слушала меня молча, но нижняя ее губа подрагивала, будто девушка вот-вот разрыдается.

— Я вернулся на Хвангапур, чтобы отомстить твоей семье, — продолжил в том же будничном тоне, словно мы вели светский разговор о погоде. — Вернулся, чтобы забрать корпорацию себе, как они забрали себе наработки моего отца и построили на них целую бизнес-империю. Я не мог оставить это после всего, что произошло. К тому же, второй по размеру пакет акций должен был достаться мне в наследство, но завещание моего отца не увидел никто, кроме твоих родных. По официальной версии следствия я пропал без вести или же разбился на том самолете вместе с ним, а зачем акции мертвецу? И немаловажный момент… Я лгал тебе о своем происхождении не потому, что не доверял. Не потому, что ты могла сболтнуть семье о моих настоящих намерениях касательно корпорации. Нет, вру… — с легким смешком воздел глаза к потолку. Занятный вышел каламбур. — Первое время так и было. Но потом, когда я лучше узнал тебя, я продолжал лгать уже по другой причине. Лгать, чтобы не потерять тебя, Харин, — вновь перевел я взгляд на девушку, которая была уже белее простыни. — В какой-то момент ты узнала лишь часть правды, но интерпретировала ее по-своему, и я всё равно потерял тебя. Рано или поздно моя ложь раскрылась бы, знаю. Я всегда ходил по острию. Не только после переезда на Хвангапур и трудоустройства в «Чен Групп», но и всю свою жизнь. Мне приходилось заниматься… всяким. Наживать врагов. Опасных врагов, способных использовать любую мою слабость, чтобы добраться до меня. Поэтому я никогда не заводил серьезных отношений. Никогда. Непозволительная, понимаешь ли, роскошь, когда в случайный день я могу проснуться в кровати с приставленным к горлу ножом. Та же участь могла настигнуть дорогих мне людей.