— Хорошо, — вскинул я руки в примирительном жесте. — Много времени я у вас отнимать не планировал, но нам всё равно нужно поговорить, господин Сон. Либо здесь, либо там, где вы сами назначите встречу. Мне просто нужна кое-какая информация, касательно лаборатории, в которой вы ранее проводили исследования. Совместно с моим отцом.

— Совместно с вашим?.. Господин Валкер, ну это же… — покачал он головой, но резко осекся.

«Это же невозможно?» Так он выразиться хотел? Но не стал, и вместо этих слов пробежался по мне растерянным взглядом с головы до ног.

Я всё еще ставил на то, что мы с молодым и амбициозным ассистентом отца никогда ранее не попадались друг другу на глаза. По крайней мере, воспоминания об этом событии казались для меня утерянными. Но, может быть, он видел мои фотографии? Может, знал о подопытном мальчишке, которому чуть ли не на ежедневной основе вкалывали сыворотку, к созданию которой Сон Вун тоже приложил руку?

— Нет… — расплылись губы мужчины в подрагивающей улыбке. Он оперся на преподавательский стол, возле которого стоял. Теперь ноги с трудом держали его. — Если вы живы, то и профессор…

— Отец мертв, как и моя мать, — припечатал я, наблюдая за душевными метаниями химика. Чуть позже Джина расшифрует мне его эмоции во всех красках, ну а сейчас нам нужна была информация. — Самолет действительно разбился, и вы сами уже должны были догадаться, почему из числа всех его пассажиров сумел выжить только я один.

Конечно, он понимал, в чем дело. Он так же верил в гениальность исследований моего отца, как и его партнеры. Знал, над чем именно работает и какие способности должен был приобрести подопытный мальчишка под действием той сыворотки.

— Регенерация… — опустил голову преподаватель, и глаза его забегали. Сейчас он не смотрел ни на меня, ни на Джину. Находился в каком-то собственном мирке, чуть слышно бормоча себе под нос. — Выносливость, физическая сила, скорость реакции, абсолютная память, обостренная интуиция… Искусственное ускорение работы передней поясной коры головного мозга, таламуса и гипоталамуса, моторной области и премоторной коры…

— Господин Сон! — позвал я мужчину, и тот медленно поднял голову.

Страх, восхищение, ликование, волнение… сколько же эмоций в тот момент отражалось в его глазах! Воистину ужасающая гримаса, исказившая лицо профессора аналитической химии до неузнаваемости.

Вот он судорожно выдохнул, силясь взять себя в руки, и присел на краешек стула, глядя при этом не на меня, а будто бы сквозь.

— Неужели, неужели?.. — вопрошал он у самого себя и быстро облизнул пересохшие губы. — Неужели у него получилось?..