— Если?.. — изогнул я бровь.

— Только если среди наших сотрудников не оказалось бы человека столь же гениального, как ваш отец. И таких людей я не припомню.

Следующая догадка напрашивалась сама собой, и я тут же поспешил подвести к ней.

— Мы с сестрой, в самом деле, были единственными подопытными?

— Да. Других у профессора не было.

— А если он продолжал свою деятельность в Штатах?

— Для нее не было создано подходящих условий, и Александр сам говорил мне об этом. Работа над сывороткой велась только в Хвангапуре. В отсутствие профессора лабораторией временно заведовал я. Занимался приготовлением компонентов, поставками веществ и ведением сопроводительной документации.

— Готовый продукт когда-нибудь пропадал из лаборатории?

— Нет. Никогда. Готовая сыворотка сразу же помещалась в инъекционный шприц, затем в герметичный контейнер и запечатывалась. Доступ к контейнерам был только у профессора.

— Но не каждая партия выходила удачной? Были ли утилизации?

— Утилизации… были. Человеческий фактор присутствовал. Какой-то из компонентов уже на этапе завершения мог дать негативную реакцию…

— И кто отвечал за утилизацию? — на эмоциях подался я вперед, понимая, насколько же мы близки к истине.

— Младший персонал лаборатории. Вся партия сливалась в герметичную емкость, а после вывозилась и утилизировалась по всем стандартам безопасности, принятым на любом фармацевтическом предприятии. С составлением актов и…

— Вы пользовались специализированными услугами? Или утилизация отходов целиком и полностью проводилась младшим персоналом?

— Мы… — тут господин Сон снова замешкался с ответом.

— Акты составлялись ими же?

— Мы не могли бы доверить это сторонним компаниям. Так что… На что вы намекаете, Алекс⁈

— На то, что не вся забракованная сыворотка могла подвергаться утилизации, вот на что, — раскрыл я перед химиком карты и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку стула. — При большом желании даже герметичный контейнер можно было бы вскрыть, а информацию в актах подделать. Если кто-то из числа младшего персонала втихаря вкалывал себе даже списанную сыворотку…

— Но это же смертельно опасно! — широко раскрыл глаза господин Сон. — Последствия этого могли быть… непредсказуемыми. Кто вообще пошел бы такой риск?..

— Полагаю, тот, кому нечего терять, — заключил я, скривив губы. — А также тот, у кого уровень амбиций примерно такой же, какой был у моего отца. Второе можно скрыть от посторонних, но вот первое частенько всплывает на поверхность. Например, неподъемные долги или тяжелое заболевание с возможным летальным исходом. И если у вас уже появился кто-то на примете, — не смог не заметить, как крепко в этот момент задумался мужчина, — убедительно попрошу вас поделиться своими мыслями. Вы ведь хорошо помните людей, с которыми столько лет проработали бок о бок? Так кто же мог бы подходить под это описание?