— С-Петя.

— С-Макс!

— С-Митя!

— С-Гоша.

— С-Коля…

— Ссс! — засвистел Дэасс, ошарашено заглядывая в список. — Это не ваши имена!

— Теперь наши, — смиренно ответил тот, кто назвался С-Петей. — На время, пока мы здесь.

— Это ваши трудности, — раздражённо заметил Дэасс. — И для местных называйтесь как хотите, но мне нужны ваши настоящие имена, а не прозвища.

— Шссе, — вперёд выступил… С-Гоша, кажется. Принц-наггир в них уже запутался. — Заламин-заги, учитель, мы поклялись Прародителем перед адмиралом — не разглашать своих подлинных имён.

— Но мне вы обязаны сказать, — Дэсс хотел угрожающе потрясти жалом, но вышло как-то беспомощно.

— Нет, — печально подтвердил С-Коля. Этого заламин почему-то запомнил лучше всех. — Вам тоже нельзя знать…

— Иначе забудетесь и назовёте при всех, — подхватил крайний справа нагг-ши. То ли С-Митя, то ли… А! Один нагг!

Нагги-студенты дружно закивали и зашуршали жалами.

— Ссс, шугер с вами, идите, — сквозь зубы прошипел заламин, понимая, что пытать их бессмысленно, а жалить бесполезно. У самих яда, хоть отбавляй, да и термическое дыхание ненароком вырвется, из самозащиты, если сильно прижать.

Он выпроводил наггов за дверь, злясь и воображая, как этот ублюдок Рамси украдкой над ним посмеивается. И постарался сконцентрироваться на планах занятий. Но сосредоточиться не получалось. И всё из-за КВШ!

Космическая школа находилась на станции, по большей части, и это было логично, но весьма неприятно для Дэасса-наггира.

Он ненавидел космические станции!

Переборки давили на него, виды за иллюминаторами грозили высосать в пустоту, а узкие коридоры и металлизированные палубы наводили тоску.

Заламин любил простор, природу и безопасность, хоть и вырос во дворце. Он жаждал свободы! Но… Планета внизу, как выяснилось, имела ядовитую атмосферу, несмотря на голубое небо и прозрачное подобие воздуха. В ярко-жёлтом песчанике, который заменял там почву, содержались токсичные вещества. Они-то и отравляли всё вокруг, испаряясь днём при высоких температурах. Сушу омывал не менее ядовитый океан — издевательски синий и манящий перламутровыми барашками.

Поначалу Дэасс-наггир надеялся, что отрава к отраве не прилипает, но ему наглядно продемонстрировали, пока он сидел в карантине, чем чревато пятиминутное пребывание в атмосфере планеты без маски и защитного костюма.

Жуткое зрелище!

Мучительная гибель посреди нереальной красоты смертоносного мира подстерегала всякое живое существо, дышащее нормальным воздухом. И наггевара, в том числе. Экспериментировать заламин не рискнул, не проявляя тяги к самоубийству. А скудное население планеты — в основном исследователи, учёные, испытатели жили под куполами, в местах, очищенных от ядовитых веществ, в зоне частичного терраформирования и внутри искусственных биосфер. Несколько учебных корпусов КВШ также размещались на планете. Но факультеты, где отныне преподавал Дэасс, вращались на орбите и состояли из подвижных модулей весьма сюрреалистичной конструкции. И тут уж, как ни крути жалом… Проведя несколько дней в «консервной банке», как заламин-наггир отзывался о станции, он почти смирился, привык и даже не возжелал придушить проектировщиков.