Одно меня расстраивало — тащить «слонобой» пришлось на себе. Никакого уважения к начальству мои люди не проявили, заменив это благородное чувство банальным местничеством и махровым эгоизмом. Но я справился! Отчасти потому, что уже привык ходить, как нагруженный муравьишка.

И лишь выбравшись из зарослей высокой травы, я начал понимать, почему Вите было пофиг на всё вокруг. Надо сказать, не проживи я последний месяц вдали от Алтарного — мне бы тоже было плевать, что там с природой…

Алтарное изменилось…

Начать надо с того, что оно окуталось дымами и украсилось многочисленными трубами. Пусть невысокими — не заводскими, а печными — зато украсилось массово. Десятки и даже сотни труб изрыгали в небо дымные столбы, отчего над Алтарным повисло одно большое облако, а по улицам струился сизый туман.

А чтобы печи работали, от Страшной Пущи тянулась вереница волокуш, на которых тащили брёвна. Эти брёвна складывали в городе в огромные штабеля. Оттуда их перетаскивали к специальным ямам и печам, где они превращались в уголь. И уже этот уголь устремлялся к печам производственным.

— Ну как тебе? — хмыкнул Витя, пока я молча оглядывался.

— Внушает! — признался я. — Скажите, а у вас несчастные случаи на стройке были?

— Что? Да нет вроде… — не понял меня Витя, так что пришлось напоминать ему древнющую классику, которую он, наверно, и не смотрел:

— Будут.

— Мы нерепликантов на опасные работы не посылаем! — усмехнувшись, возразил силовик. — Но вообще вы с вашим мясом прямо в тему пришлись… У нас-то всё мясо на капсулы уходит!

— А что вы в печах обжигаете-то? Неужели сталь запустили? — а я снова вернулся взглядом к дымящим трубам.

— Сталь тоже запустили, но пока объёмы небольшие, — признался силовик. — Кирпич и керамику делаем. За это, как оказалось, неплохо баллы дают. Ещё и городу перепадает…

— Городу? — уцепился я за странность в словах Вити.

— Ну да… А это тебе Иваныч расскажет! — отмахнулся тот. — Пошли уже… Быстрее доберёмся — быстрее отдохнём. А тебя ещё и в курс дела введут.

Но в курс дела меня ввёл не Кукушкин, а СИПИН, который неожиданно проявился и сообщил мне интересные новости:

— Ты входишь на территорию культурного центра с самоназванием «Алтарное». Хочу уведомить тебя, что на этой земле введён двадцатипроцентный налог на баллы. Двадцать процентов уходит в казну города.

— Спасибо! — мысленно поблагодарил я его. — Вот теперь я понял…

И в самом деле понял. Раньше, конечно, производства в Алтарном имелись… Но никогда ещё Кукушкин не устраивал настолько массовые промышленные работы в городской черте. А теперь он был кровно заинтересован, чтобы как можно больше всего проходило именно в пределах Алтарного. В той самой налогооблагаемой зоне.