Что тоже резонно: раз пока не могут напасть, надо попытаться сожрать в долине всё, что ещё двигается. И лишь потом, когда в горло вцепятся острые когти голода, они придут по-настоящему. Придут, чтобы убить или умереть.
— Расходимся! — прозвучала команда Кострома, и бойцы стали покидать стену.
Значит, час смертной битвы ещё не пробил. И нам снова предстояло работать.
Глава 27 На отличненько дождались
Дневник Нэо Мураяма по прозвищу «Самурай»
Двести восемьдесят третий день. Боль на переправе
Разгром… Впрочем, я и не ожидал победы… Это был мой шаг отчаяния. Мой собственный сраный марш. Сраный марш сраной смерти! Остатки собранного отряда, теряя по пути отдельных засранцев, добрались до реки и рискнули переправиться.
Удивительно!.. Нет, правда, удивительно! Сколько проблем мы могли бы доставить русским, сколько их жизней забрать, сколько опыта заработать!.. Но инфекция, что накрыла ряды моих воинов, вмиг разрушила все планы.
Нас победил не огнестрел русских, не их армия, которую я сегодня увидел впервые — а микроскопический организм, поразивший в самое нутро каждого бойца моей армии! От него не спасали «лечилки», от него не уберегал иммунитет…
Стоило съесть хоть что-нибудь, и вскоре оно начинало выливаться сплошным потоком. Будто внутри человека не сложная система переваривания пищи, а просто труба какая-то! Там, в трубе, конечно, имелся какой-то измельчитель, но помогал он слабо… Пища просто не хотела нормально перевариваться.
Оставалось только отказаться от пищи… Лишь вечером я позволял своим людям съедать треть рациона. Этого недостаточно, чтобы выжить, но это поддерживало мою армию на ногах. Те, кто срывался, оставались за нашей спиной просирать свою жизнь.
У меня не было к ним жалости. Я вообще больше не испытывал сожалений. Когда началась эпидемия, я уже успел познать крушение своих надежд и планов. А теперь мною двигало только одно желание: мести! Мести тем, кто избежал нашего удара.
Войну выигрывает не тот, кто смелее, и не тот, кто показал себя более стойким… Войну выигрывает тот, кто даже поражение использует, чтобы победить. Я вёл свою армию ускоренным маршем — по начинающей сохнуть от ночных заморозков траве, под свинцовыми небесами, под каплями редкого дождя… И вёл её с одной целью: нанести врагу как можно больший урон!
Я знал, что мои люди понимают, как им предстоит умереть. И смерть в бою для нас была предпочтительней, чем смерть засранцев. Я знал, что мои люди будут стоять до конца. Они умрут достойно, в битве — как и подобает воинам.
И каждый их них после смерти станет той бомбой, что сокрушит армию русских! С наших тел, с нашей одежды, с нашего оружия, проклятые бактерии проникнут в город врага. И эти бактерии, что не дали нам сокрушить врага, сами сделают это за нас. И они причинят даже больший урон, чем могли бы все собранные нами войска!