И только оказавшись на стене, я понял: на этот раз за нас взялись всерьёз. Склоны и вершина вокруг буквально тонули под серыми телами зверей. Их собралось вокруг столько, сколько нам и за год не употребить! Да что там… Мы их все даже разделать не успеем, прежде чем они сгниют.

— Вано, слышь, они нас не любят! — оценил расклады Мелкий.

— Мы их тоже, ващет! — ответил я ему в тон.

Наша взаимная нелюбовь с бестиями, кажется, достигла пика. И ярче всего она светилась в холодных голубых глазах, тысячи и тысячи которых пристально смотрели на нас снизу.

— Ну с голоду мы теперь точно не помрём! — попытался подбодрить людей Дунай. — А вот соли нам на всё это мясо не хватит…

По стене прокатились нервные смешки. И я тоже такой выдал. Нервный. Потому что, если честно, выглядело страшно. Сколько там зверей? Несколько тысяч? В общем, полноценная армия. А против неё — жалкая горстка защитников… Зато у нас есть «слонобои». Ультимативное, между прочим, оружие…

А ещё у нас есть стена! Два метра сплошного камня. И ещё метра полтора каменной кладки. Ровно столько, чтобы не только вдаль палить, но и под стену стрелять. В общем, мы были готовы к штурму.

Вот только бестии не спешили нападать. Бегали по склонам, по вершине гряды, но близко не подходили… Знали, заразы, что мы всегда готовы пальнуть. А умирать не хотелось даже этим безбашенным тварям.

Бестии всегда готовы к смерти. Они знают, что жизнь — боль. А от боли всегда можно избавиться. А ещё они знают, что скоро наступит голод. Ну как… Они понимают, что еды становится всё меньше и меньше. Поэтому готовы рисковать, чтобы эту еду достать.

И самое неприятное — им неважно, кто этой едой станет. Двуногие с палками-стрелялками или собственные родичи. Это поведение у них сродни инстинкту. Нет еды — рискуй, так надо!

Это наши питомцы разъяснили нам через образы. Понять было сложно, но в какой-то момент разрозненные картинки сложились в общую панораму. Ты как будто сам чувствуешь голод, пожирающий тебя изнутри… Острое желание поймать кого-то съедобного… И постепенную потерю инстинкта самосохранения, одновременно со снижением интеллекта.

Видимо, это механизм регуляции их численности. Если расплодились, а еды мало — сразу становятся злее, тупее и смелее. И так до тех пор, пока не насытятся или не помрут.

Но, видно, голод ещё не скрутил бестий так, чтобы они бросались на смерть. Пока что они боялись приближаться — просто массово вертелись в отдалении. А мы все стояли и ждали, стояли и ждали… И в какой-то момент зверьё начало рассасываться, покидая гряду.