Бородач улыбнулся и кивнул, подтверждая, что не только услышал, но и оценил откровенность господин Аоки.
— В таком случае, позвольте откланяться! — господин Аоки встал со стула, а русский протянул ему металлическую табличку.
— Всего вам хорошего, господа! — сказал он. — Будем ждать вашего возвращения. И решение к вашему приходу обязательно примем.
Папа, мама, и что мне было делать? Зная о том, что дом Аоки хочет увести половину населения на юг, должен ли я был кого-то предупредить?
Знаете, я долго думал… Возможно, вы скажете, что моё решение выглядит не слишком достойным, но я решил оставить всё, как есть. Мне надоела война.
Надоели походы, полукочевая жизнь, стычки, нападения… Мне надоела война с русскими… Я уже очень хочу где-нибудь осесть. И пусть там на юге много песка… Зато там есть море и мир.
Глава 28 На отличненько… Нет, совсем не отличненько!
Дневник Листова И. А.
Двести восемьдесят шестой день. Большой Белый Брат!
Кран трещал. Канаты тоже трещали. Качество у наших канатов, знаете ли, такое, что они и от меньшей нагрузки трещали бы. Однако, несмотря на треск, дело двигалось.
Правда, нам понадобился не один день, чтобы перетащить мелкие камни завала, не обрушив всё и вся…
И вот массивный кусок скалы, перекрывший доступ к Алтарю, оказался доступен. К нему подтянули стрелу, закрепили канаты — и принялись загружать противовес теми булыжниками, которые до этого оттащили в сторонку.
Наконец, при очередной попытке подъёма канаты натянулись, а огромный кусок скалы начал приподниматься. Часть людей тянула канаты на противоположном конце стрелы, а часть — продолжала загружать противовес. И так до тех пор, пока не удалось вытянуть кусок скалы достаточно высоко, чтобы он перестал цеплять землю.
— Держите! Только держите! — бегая туда-сюда, уговаривал всех наш маньяк-инженер. — Начинаем смещать! Начинаем!
Те работники, которые загружали противовес, кинулись к плите, взялись за канаты, которые не крепились к стреле крана, и стали тянуть конструкцию в сторону. Лично я удерживал стрелу приподнятой, поэтому повис на своём канате, приподняв ноги — чтобы не мешать перемещению всей конструкции в горизонтальной плоскости.
Пока вот так болтаешься, удерживая тяжеленную каменюку, в голову лезут всякие дурацкие мысли… Вроде того, выдержит ли канат меня, выдержит ли стрела скалу, выдержат ли канаты скалу…
А то, знаете ли, как представишь, чем всё обернётся, если канаты лопаться начнут — и что-то не по себе самую малость…
Но, несмотря на мой позорный пессимизм, ничего страшного не произошло. Канаты выдержали, стрела выдержала — да и вся конструкция, на удивление, сдюжила. И спустя двадцать минут каменный осколок медленно опустился на землю на краю нашей фактории.