— Ребята, собирайте припасы! — снова повторил я. — Мы не переживём зиму! Я ведь лучше других знаю, как у нас идут дела: шансов у нас нет. Они — наш единственный шанс. Хватит упрямиться! Я не для того ночью шёл туда, а теперь обратно к вам, чтобы вы тут зимой от голода умерли! Собирайтесь!..

И они, наконец, поверили. Или просто смирились.

Быстро собрав нехитрые пожитки, мы выбрались из пещеры и, ёжась на холодном ветру, стали спускаться вниз. Промоина от водопада выходила на Четвёртый Корень. Чтобы попасть на Третий, надо было спуститься с него, пройти лесной участок — и снова преодолеть подъём. Это был самый опасный этап пути.

Бестии, да и другая живность, любили прятаться именно между Корнями. А вот на саму гряду животные подниматься не хотели. Этот отрезок надо было преодолеть засветло. И мы старались! Ребята выбивались из сил, но почти бежали по лесу.

Кострома позволяла делать короткие минутные передышки, но очень редко. На одном таком привале Пилигрим долго смотрел своей ручной бестии в глаза, а потом сказал:

— Нас засекли!

— Давно? — спросила девушка.

— Минут пятнадцать назад, — ответил он. — Стая уже бежит к нам. Придётся ускориться…

— Так, слушайте все! — Кострома встала, строго оглядев своих людей и мою группу. — Бестии нас засекли и спешат сюда! Нам придётся бежать. Если у вас есть что-то тяжёлое или то, что помешает бегу — не стесняйтесь бросить эту поклажу. Она бестиям неинтересна. Потом можно будет вернуться и всё забрать! А теперь встаём и бежим!

И мы побежали… Солнце уже коснулось горизонта. Тени от деревьев, кустарников и камней стали длинными. Видимость быстро ухудшалась. А наш отряд всё бежал, бежал, бежал… Моя группа начала бросать поклажу. Тюки с тёплыми спальниками, запасы провизии… Всё, что было слишком громоздким или тяжёлым — летело на землю.

Когда солнце совсем скрылось за горизонтом, мы уже были на склоне Третьего Корня. До места засады «мушкетёров», как звал их Вано, оставалось совсем чуть-чуть.

Но именно там, на склоне, нас и догнали…

Бестии вынырнули из лесу и кинулись по нашим следам. Не было ни шанса добежать к отряду прикрытия. Людоедов пришло около тридцати, а сопровождающих у нас было всего семеро. Они, конечно, вскинули оружие, стараясь прицелиться в сумерках. Да и мои ребята сбились строем, выставив копья. И даже питомцы наших сопровождающих, Хромая и Шрам, рычали, скаля клыки…

Я понимал, что без жертв не обойдётся. Было обидно, хоть плачь. А потом…

А потом из лесу вывалился лохматый и воющий на все лады комок шерсти! Я не сразу опознал в нём одну из лесных бестий. И эта лесная бестия, надо сказать, очень странно двигалась. Она почти катилась по земле, и это выбило из колеи не только людей, но и её диких родственников.