Если сейчас мы сумеем сдержать атаку противника, то быстро заделаем последний участок, и больше ни одна бестия не сумеет пробраться в факторию. А если не сумеем…

Ну тогда самая незавидная судьба будет у меня!

Капсула-то моя тут…

Дневник Листова И. А.

Двести семьдесят шестой день. За тех и за этих.

Бестии хлынули сплошной серой волной. Навскидку, наш лагерь штурмовало несколько сотен особей. Все, кто успел подтянуться в долину и добежать до фактории.

Вот только нападать им пришлось на наших условиях.

То есть, при свете дня, когда мы, к тому же, встречали их на стенах, а им приходилось рваться по узкому перешейку. Для бестий это был плохой вариант. Для нас — наоборот.

Возможно, приди мы весной, и врагов осталось бы значительно меньше. Сытые годы и жировка на колонистах изрядно раскормили членов Серой стаи. А междоусобная война недостаточно проредила поголовье, чтобы сейчас, за считанные дни, на призыв «Кушать подано!» не собралась маленькая армия…

Было, честно говоря, страшновато. Я ощущал себя стоящим в чистом поле охотником, который встретился с голодной волчьей стаей. С той лишь невесёлой разницей, что бестии были даже умнее волков.

Мы успели сделать один залп из ружей, винтовок, мушкетов, арбалетов и «слонобоев», прежде чем серая волна докатилась до стены.

Результаты залпов были ужасающие — но не для нас. Часть зверья покатилась кубарем по земле, а затем оцепенела, умирая или уже умерев. Разом мы сумели выбить не меньше сотни врагов, но остальные — добрались. Упорные, твари… Стой мы и вправду в чистом поле — тут бы нам и пришёл конец. Но, как я и обещал, в нашей стене не было никаких ворот!

Первые враги прыгнули на участок, который мы не успели перекрыть, но там их встретил Хир-Си, ревущий, как слон, и его копейщики. Они били бестий тремя шеренгами, которые наносили удар по очереди. Эдакая фаланга, способная держаться до тех пор, пока не сломан строй. Надо бы им было помочь…

Однако у стрелков возникли свои проблемы. По всей длине стены зверьё допрыгивало до каменной кладки, норовя зацепиться и влезть наверх. Большая часть стрелков ещё перезаряжалась, и у бестий были шансы на удачный исход манёвра. Но тут в дело вступили револьверы.

Я тоже закинул винтовку за спину. И, достав револьвер, принялся опустошать барабан. Этим же были заняты и другие владельцы многозарядного оружия. Свесившись над стеной, я сделал шесть выстрелов, отправив обратно, на землю, шесть самых прытких бестий.

Не уверен, что убил хоть одну, но и задача стояла другая. Надо было выиграть время стрелкам, ушедшим на перезарядку. Пока я выбивал гильзы из барабана, с задачей справились арбалетчики. Они свесились вниз и спустили тетивы, отправив болты в короткий полёт. А когда я снова опустошил барабан револьвера, нас сменили мушкеты, ружья и винтовки.