Он положил огромный овощ на ладонь и, вытянув руку вперёд, продекламировал:

— Бедный Йорик! Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки! — седой усмехнулся. — Когда картофан мельче был, надо было больше чистить!

— Да ладно вам, дядь Вить! Чего вспоминать-то? — удивился парень, продолжая срезать кожуру. — Тогда всё было другим…

— Ну да, согласен… — кивнул седой и указал на некое устройство, воткнутое в землю рядом с костром. — Этих штук точно не было!

— А они вообще ещё работают? — засомневался парень. — Электромагнитной активности уже лет десять не фиксируют. Может, и эти штуки сдохли?

— Да шут их знает! — седой усмехнулся. — Работают — хорошо. Не работают… Тихо!

Картофан упал на землю, а седой напрягся и молниеносно выхватил из-за спины какое-то оружие. Его молодой спутник просто пригнулся к земле, но сходу в такой позе, будто кросс собирался бежать.

А долговязый замер, понимая, что — невероятно, но факт! — его засекли… Во всяком случае, устройство рядом с костром пищало в очень высоком диапазоне. Каким-то образом оно сумело определить, что охраняемую им границу пытаются пересечь.

— Слышишь? — спросил седой, быстро глянув на молодого.

— Ничего не слышу, дядь Вить! — растерянно ответил тот.

По мере того, как шло время, а долговязый стоял на месте, замерев, это клятое устройство пищало всё слабее и слабее. А затем и вовсе замолчало.

— Точно не слышал? — спросил седой, вроде бы успокаиваясь.

— А что было-то? — с интересом спросил молодой.

— Да… Послышалось, как будто этот жезл начал пищать… Как в те времена, когда ещё автоботы были в рабочем состоянии! — поморщился старик.

— Это я вспомнил про старое, вот тебе и показалось! — успокоил его молодой.

— Да… — мужчина поднял с земли недочищенный картофан, плеснул на него водой из котелка, смывая грязь, и продолжил чистку. — В следующем году с Вовкой на сканирование пойдёшь…

— А ты чего, дядя Вить? — удивился парень.

— Стар я стал, Санёк… Вот уже и мерещится что-то! — вздохнул седой. — Слух не тот, глаз не тот, реакция не та…

— Да не заливай! — засмеялся молодой. — Ты гаситель выхватил раньше, чем я падать начал! Реакция у него не та… Всем бы нам такую реакцию, дядь Вить!

— Ну-ну! — отозвался седой.

Но долговязый, который осторожно преодолевал границу охранного периметра, чутко следя, чтобы жезл опять не запищал, увидел, что старик кривит губы.

То ли смеялся, то ли скалился… Непонятно с этими людьми…

— Слушай, дядь Вить, а что в центре говорят? Когда уже начнём «Возвращение»? — не выдержал долгого молчания молодой.