Этот ежевечерний ритуал примирял меня с тем положением, в котором мы, люди, оказались. Это было что-то вроде сброса параметров после долгого дня. А для других членов группы — своего рода сигнал заканчивать рабочий день, раз уж даже начальство сидит и пялится в небо.

Иногда ко мне присоединялся Мелкий, иногда — Трибэ, иногда — Дунай и Кострома. На этот случай у капсулы всегда стояли запасные стулья.

Но в этот раз стул заскрипел как-то необычно: особенно протяжно и жалобно. Да и поздновато было для моих приятелей… Скосив глаза, я уловил белоснежный отблеск в ночной темноте. И это были не зубы Хир-Си.

— Сидишь? — мрачный голос Кукушкина заставил меня выгнуть бровь, уставившись на мэра.

— Сижу, — проморгавшись и убедившись, что мне не чудится, согласился я.

— Пошли… — мэр как сел, так и поднялся.

А вот я вставать не спешил. Выглядел Кукушкин мрачным, помятым и расстроенным. Вдруг решил сорвать злость и прибить бедного Ванечку? Кто этого тирана и деспота знает…

— Да пошли уже! — нетерпеливо махнул головой Кукушкин. — Не укушу!

— Ну а вдруг? — поделился я своими сомнениями. — Ты, Иваныч, сегодня сам не свой…

— Так, Вано, пошли, не зли меня! — нахмурился мэр. — Сам потом пожалеешь, что не пошёл!

— Ладно-ладно… — я со вздохом поставил кружку с отваром на землю и встал. — Но ты прервал важный ритуал, Иваныч! Так и знай.

— Я тебя тоже на важный ритуал зову! — буркнул мэр, глядя, как из темноты выныривает Русый с высунутым языком и пристраивается рядом со мной.

Может, Кукушкин и хотел сказать что-то против, но не стал.

— Иваныч, а куда мы идём-то? — спросил я, и мэр молча указал мне на недостроенные зубцы крепости на скале, отчётливо заметные на фоне темнеющего неба.

Опять пришлось топать через всё Алтарное, вдыхая ароматы человеческой жизнедеятельности. Но я и в самом деле начинал понемногу привыкать. Мы поднялись по протоптанной дороге на вершину, миновав двух ребят Вити, дежуривших у подвесного моста. Когда мы подошли, они сразу боевито вскинулись, но, узнав Кукушкина — тут же расслабились.

На строительной площадке было пусто и скучно. Рабочие ушли спать, стража заблокировала на ночь этот малый палец скалы, и теперь шумел здесь только ветер, неизменный спутник любой высокой постройки.

Один из участков стены был практически доделан. Наверх вела каменная грубая лестница без перил. Судя по дыркам в камне, когда-нибудь они здесь будут, но пока их черёд ещё не пришёл.

— И что, не падают? — удивился я, поднимаясь вслед за Иванычем.

— Кто упал — тот сам дурак! — вполголоса пробухтел мэр. — Но вообще случаи были, конечно… Пока удавалось «лечилками» обходиться. Но скоро придётся нанимать только тех, у кого репликационные капсулы есть.