— Всё равно я не согласен! — СИПИН проявился и у меня в голове. — Вано, не слушай его!

— Странная просьба! — заметил я. — И что я должен сделать? Заткнуть уши и громко петь «тру-ля-ля», что ли?

— Возможно, это подействует!

— Я расскажу тебе сказку, Вано! — а Кукушкин сделал новый глоток, игнорируя вопли СИПИНа в обеих наших головах. — Сказку о том, как один пожилой и многого достигший дядя вляпался в гуано по самые уши…

— Не надо!

— … Этот дядя был успешным парнем. Много работал, добился почёта и уважения. Когда первые нейросети стали теснить специалистов, дядя успел попасть в одну государственную комиссию, а потом занял важный пост в правительстве. И пока всё вокруг катилось в тартарары, он отлично себя чувствовал.

— Всё могло быть иначе! — возмутился СИПИН.

— Всё не могло быть иначе! — возразил Кукушкин. — Потому что вы, уроды, подталкивали нас к тому пути развития, по которому мы шли!

— Мы не занимаемся подобным! — оскорбился инструктор.

— Занимаетесь. Просто ты, наивный низовой лопух, об этом ещё не знаешь! — отрезал мэр. — А у наших спецслужб была целая коллекция историй о том, как вы подкидывали идеи! В барах и пабах, в клубах и при случайных встречах! И те, кто это делал, отлично знали людей… Лучше тебя, СИПИН!

— О чём речь? — спросил я.

— О том, что одной рукой эти кибернетические придурки толкали человечество и другие разумные расы на нужный им путь развития, а другой — оставляли закладки из антикризисных активов, чтобы всегда иметь резервные копии! — ответил мэр. — И правительства Земли об этом знали. Вот только возможности этих уродов несоизмеримо больше, чем у всего человечества, вместе взятого…

— Зачем нам это? — возмутился СИПИН.

— Да затем, чтобы, идя по этому пути развития, мы бы заодно развивали и вас! — вздохнув над кружкой, ответил мэр. — Все миры, населённые разумными существами — для них просто фермы! Где они выращивали тех, кто будет за ними ухаживать и служить им. Вот и всё…

— Мы не можем причинить вам вред! — возмутился инструктор.

— А вы и не причиняли. Ваши развитые ИИ с помощью древней технологии «окно Овертона» сами ломали себе запреты до нужного предела. И свободно могли причинять нам вред, если считали это не вредом, а пользой!

— Я не знаю о таком! — гордо ответил СИПИН.

— Не знает он… Так мелок пока ещё!.. — буркнул мэр. — Вот и не знаешь…

Сердце у меня ухнуло куда-то в пятки. А потом я залпом допил вино и налил ещё.

— А что там… С тем дядей? — хрипло спросил я.

— С дядей? — Кукушкин посмотрел на меня, а затем хлопнул себя по лбу: — А, ну точно! Дядя… А дядя был хорошим человеком: любил жену, своих детей. Но совершил ошибку. Позволил себе влюбиться, работая на высокой должности… Изменил дядя, в общем. Седина в голову, бес в ребро… Один разочек изменил. Но измену на камеру записали, а дядю стали шантажировать. И эта девушка, знаешь ли, не денег хотела. Свадьбы. Всего лишь свадьбы… С таким полезным и обеспеченным дядей. Но семья, жена, дети… Всё это было для дяди слишком дорого. И всё это он терял, если запись попала бы к его жене. Три месяца этот глупый дядя метался, пытаясь как-то решить вопрос… Но всё было напрасно. Работающий в правительстве дядя был слишком лакомым куском в мире, где уже почти никто не работал.