Может, мы с Вано и без того успели бы добежать… Вот только зачем рисковать? Лишние несколько секунд заминки у наших врагов — лишние несколько секунд у нас. Оставалось лишь два вопроса без ответа:

Будут ли ещё враги, или это всё?

И как мы их пропустили?

Дневник Листова И. А.

Двести двадцать третий день. Кровавый дождь…

— Вооружиться, живо! Живо! — кричал я ещё с середины моста, и, услышав приказ, люди наконец-то кинулись вниз к капсулам.

Вылетел я с моста, отчаянно надеясь, что Кострома тоже успела. В наших условиях валькирия — это не только ценный друг, но и три-четыре серьёзных боевых единицы, если считать в попугаях… В смысле, в рядовых бойцах!

Поэтому терять её в первые минуты сражения — это не дело. На мгновение я позволил себе оглянуться и посмотреть, что происходит за спиной…

Кострома уже выбегала с моста, держа в руках что-то металлическое и окровавленное.

А Пилигрим стоял перед мостом, целясь из револьвера… Спасибо его паранойе, из-за которой он безоружным даже в сортир не ходит.

Ну а на той стороне появлялись новые и новые враги. Кто с арбалетами, кто с копьями, кто с металлическими режущими предметами. Значит, и те двое, и несколько их приятелей — это далеко не конец. А нашим нужно время, чтобы добежать до фактории и вернуться с оружием.

Захлопали выстрелы. Это Пилигрим открыл огонь. Раз, два, три, четыре… Что-то стукнуло в землю, где-то вскрикнули.

А я огляделся в поисках хоть чего-то, что могло нам помочь. И увидел сиротливо стоявшую в стороне плетёную корзину, забитую опилками.

Схватив её, я быстро метнулся назад. Надо было помочь, прикрыть, дать Гриму перезарядиться, в конце концов! В крайнем случае, я был готов спалить этот чёртов подвесной мост. Но только в самом крайнем случае!..

А вообще лучше бы кто-то другой предложил сжечь мост… Если я это сделаю, все потом успокоятся и решат, что я просто обиделся за «тестирование». Знаю я этих всех!..

Успел я вовремя. Пилигрим как раз вбивал в барабан новые патроны, а Кострома пыталась отмахаться от нарядного японца в комбинезоне, переделанном под национальный халат. Красивый, разодетый такой, будто не убивать пришёл…

Но Кострома вроде бы справлялась, а вот Пилигрим ничего вокруг не видел. И арбалетчик с той стороны ущелья выпустил в него болт. Если бы я не успел встать между стрелком и Гримом, выставив корзину на пути снаряда — попал бы, как пить дать. Меткий, зараза…

— Грим, присядь! — рявкнул я.

И тоже присел.

Теперь корзина прикрывала меня всего. И я надеялся, что Пилигрим тоже прикрыт: и мной, и корзиной. Долго я, правда, в укрытии не просидел. Кострома легко справилась бы с одним врагом, но появления копейщика за нарядным японцем не ожидала. А тот принялся бить из-за спины «нарядного», вынуждая девушку уйти в глухую оборону.