А потом в темноте снова захлопало огнестрельное оружие.

Только на этот раз стреляли у нас за спинами… Но как⁈ Откуда там мог взяться враг⁈ Мы ведь проверили: не так-то просто там пробраться! Горы же!

Я в отчаянии повернулся к Кио… И столкнулся с его остекленевшим взглядом. Мой друг умер, получив болт в шею, а я даже не заметил этого!

Натянув тетиву и наложив снаряд, я снова обернулся к темноте, которая предательски напала на нас со спины, и попытался понять, куда стрелять… Но в следующую секунду что-то дёрнуло руку, и арбалет будто сам собой выпал на землю.

Я поднял правую руку к лицу и в ужасе закричал. Она выглядела как месиво из мяса и костей. Тяжёлая пуля просто перемешала её в крошево. И боли я не чувствовал только потому, что, видимо, наступил болевой шок.

Левой рукой я залез в карман, вытащил «лечилку» и, выковыряв пилюлю, сунул её в рот. Это должно помочь, я знаю! Эти пилюли и не с такими ранами на ноги ставили!

Дневник Тору Яно

Двести двадцать четвёртый день. Я попал!..

Папа, мама… Вам бы тут не понравилось! Проигрывать русским, как оказалось, очень обидно… А мы взяли и проиграли.

И знаете что? Проиграли мы русским, а рядом со мной стоит здоровенный черномазый гайдзин с копьём и корчит зверские рожи.

И чего корчит? То ли убить собирается, то ли в рабство взять… Непонятно.

Мама, папа, тут страшно… Но вы не волнуйтесь за меня! Я не умру окончательно и вскоре смогу возродиться в своей капсуле. Скажете, это расхолаживает? Вовсе нет! Может, я перестал бояться смерти, зато стал ещё больше бояться позора. Ведь мы все возродимся в главном лагере. И как потом смотреть в глаза тем, при ком ты струсил?

Представляете, я за весь бой успел только пару болтов выпустить! А потом — всё… Русские напали так неожиданно, из темноты, что мы почти не успели оказать сопротивления… Пока отбивались с одной стороны, нам подло ударили в спину.

Страшно… Кио погиб почти сразу. Непонятно, почему выжил я. Но вы не волнуйтесь: ваш сын не ударит в грязь лицом! Если даже будут пытать — ничего им не скажу. Жаль, мне сильно повредили правую руку… Ничего ей делать пока не могу. Но я вам про «лечилки» рассказывал, а они меня быстро на ноги поставят.

Знаете… Я подумал, что вы бы удивились, если бы вам довелось увидеть, в каких условиях мы не только живём, но и развиваемся. Я всегда думал, попади я в лес — заблужусь и умру от голода. Но мы так быстро научились выживать! Сейчас я чувствую себя в лесу почти комфортно.

Не могу только одного понять… Зачем этот негр скалится? Заняться ему, наверно, нечем…

Папа, мама, я вам здесь, в этом мире, ещё никогда этого не говорил… Зря, наверно. Я вас очень люблю. Только оставшись без вас, я понял, что у меня всегда было, на кого опереться. Такие вот дела… Но я ни о чём не жалею. На Земле я не жил — а существовал. А здесь именно живу.