Ну что сказать, ни тексты, ни компьютерное моделирование, ни даже наши личные наблюдения во время учений, когда эти громады уничтожили по паре целей, находящихся километрах в четырех от нас, не давали хоть сколько-нибудь достоверного впечатления о его реальной мощи, когда тот начинал действовать на все сто процентов.
В начале нам показалось, что шагоход просто взорвался, невероятной вспышкой и грохотом роняя нас обратно на землю, но оказалось, что тот просто сорвал все пломбы и вжал гашетку на всём, что у него было в арсенале.
Верхние манипуляторы выдвинулись вперёд, четыре шестиствольных тридцатимиллиметровых автоматических пушки раскрутили стволы, извергая из себя беспрерывный поток стали, то и дело и дело перемежаясь видимыми даже днем трассерами, основные стомиллиметровые пушки загрохотали, ракетные комплексы на груди и плечах, выпуская длинные реактивные струи раскалённого газа, разродились потоком ракет, каждую секунду смертоносными парами отправляющихся в свой короткий полёт. Впрочем, достигнутым шагоход не удовлетворился, на его груди открылся десяток сопел и из них ударили струи жидкого огня, полностью покрывая обе полосы дороги и метров тридцать за ней, включая моментально вспыхнувшие лесопосадки. Будь мы на сотню метров ближе, сейчас бы уже превратились в обугленные головешки. Превратились бы в облака сажи и пепла, и никакие наноботы нам бы не помогли. Да что там мы, кажется неуязвимая река плоти под этим напором просто дезинтегрировалось: её ошмётки вместе с кусками асфальтового покрытия улетели к самым небесам, чтобы уже через мгновение начать валиться на наши головы. Некоторые куски были размером чуть ли не с нас самих и попади они в нас, щит, под который мы нырнули вдвоём нам бы не сильно помог. Десяток раз по нему очень чувствительно прилетело, но мы сдвоенными усилиями смогли удержать его, оставшись практически невредимыми. Чего нельзя сказать о реке плоти: она шипела и плавилась, раздираемая невероятными потоками бьющей в неё энергии, разлеталась ошметками, разодранная в клочки сразу в нескольких местах. А шагоход продолжал и продолжал бить, пуская одну пару ракет за другой. Те разрывали не только плоть, но и дорогу, пробивая в ней целые траншеи. Река плоти извивалась и корчилась, но так происходило не везде.
— Смотри! — Перекрикивая грохот взрывов и выстрелов, проорал я, показывая в другую сторону.
Там река плоти продолжала спокойно течь, не приближаясь к месту битвы, а вместо этого свивалась и изгибалась гигантскими петлями, переваливаясь через отбойник и скапливаясь метрах в трёхстах от нас, извиваясь там всё больше нарастающей массой. Она не только изгибалась, накапливаясь в одном месте, но ещё начала покрываться странными тягучими пузырями, которые с отвратительным хлюпаньем лопались, оставляя на поверхности извивающегося тела множества крупных язв или присосок, поблёскивающих подтёками клейкого вещества, так и норовящих прилипнуть то к ближайшей машине, то к помятому отбойнику. Что происходило на второй полосе движения, где река двигалась в противоположную сторону нам было не видно, но я почему-то был уверен, что там происходит то же самое.