— Что-то мне это не нравится, — оповестил я Зубра, — кажется нам надо отсюда уматывать.

Как часто у меня это бывает, предсказание слегка запоздало, пока ещё пророк я так себе.

Шагоход пробивший перед собой настоящую просеку, зашагал по ней вперёд, однако при этом не успокоился, развёл манипуляторы в стороны и продолжил поливать противника потоками стали, будто действительно боезаряд его был бесконечный. И так измочаленная плоть дёргалась от попаданий, вздрагивала, отползая всё дальше в стороны. Ошмётки тела, куски металла и асфальта летели во все стороны, ударяя в том числе и по шагоходу. Вокруг того ежесекундно вспыхивало защитное поле, действие которого нам удалось увидеть впервые в жизни. Уплотнившийся воздух короткими брызгами электрических искр отбрасывал летящие осколки назад, не пропуская их внутрь, хотя те и не могли повредить тяжелобронированному телу, продолжавшему отбрасывать врага всё дальше и дальше.

Но так происходило не везде: река плоти, будто гигантская змея, свёрнутая в петли и кольца, видимо, ощутив, что подготовилась достаточно, начала действовать. И начала так стремительно, что не находись мы буквально на расстоянии вытянутой руки, разглядеть что-либо было бы затруднительно. Сжавшаяся будто пружина река плоти начала стремительно вытягиваться, буквально выстреливая собой в сторону шагохода. Возможно её движение было бы ещё стремительнее, но этому помешали прилипшие к её бокам машины и куски отбойника, зато когда вся эта масса донеслась до разбушевавшегося механоида, на столкновение было любо дорого посмотреть: не знаю в чём тут было дело, то ли реакция этой реки соответствовала уровню угрозы для неё, то ли потому, что шагоход зашёл непосредственно в её зону обитания, но если бы она реагировала также на наше присутствие, у нас бы не было шансов, также, как его не было у самого мощного представителя наземных сил современной армии.

Летящая впереди тридцатитонная фура врезалась в верхнюю часть шагохода, сминаясь гармошкой, буквально разрываясь, выбрасывая из своего нутра что-то похожее на брикеты офисной бумаги. Возможно, это она и была, от удара она разлетелась на десятки метров вокруг, моментально загораясь и превращаясь в праздничный фейерверк. Грузовик моментально превратила в лепёшку, держащее его гигантская щупальце смялось, покрываясь пузырями ожогов, но и для шагохода удар не прошёл даром: в этот раз защитное поле полыхнуло всё разом, чётко очерчивая вокруг разбушевавшегося механизма полупрозрачную сферу и в этот раз никаких искр не было, а вокруг него забушевала настоящая буря из неистовых молний, не пропуская внутрь себя покорёженную груду металла, однако удар был такой силы, что его инерция прошла сквозь все защитные слои, заставив шагоход пошатнуться. К тому же вслед за первым грузовиком туда же прилетело ещё несколько легковых машин и пару микроавтобусов, слитной чередой ударов пробивая даже эту надёжную защиту. От каждого удара шагоход кренился всё больше, не успевая восстановить равновесие, а когда с другой стороны по его ногам прилетел второй удар, стабилизаторы не справились и шестиметровый агрегат начал заваливаться на раскуроченный асфальт.