выйдя в коридор. Тут же из двери напротив показался удивленный Адонис. В его глазах застыл вопрос. — Я не могу так, — тяжело выдохнул я, опустив взор. — Лучше традиционный способ. Я все-таки сам попробую соблазнить какую-нибудь смазливую ведьмочку. — Деньги не возвращаю, — быстро выдохнул он, выпятив подбородок. — Да, я тебя понимаю. Это моя проблема, — спокойно сказал я, напялив на ноги ботинки. — А что будет с девушкой? — Пожалуй, я сам проведу с ней ночь, а потом угощу вкусным завтраком и отправлю домой, — снисходительно улыбнулся Адонис, похотливо сверкнув глазами. — Если передумаете, то заходите в следующий раз. В этом нет ничего постыдного, Максим. — Ну, дерзай, — попрощался я, скрывая нервную дрожь, охватившую мой организм. — Надеюсь, мы еще встретимся, — обронил он и игриво подмигнул. Открыв дверь, я торопливо выскочил из его квартиры. Мне жутко хотелось скорее открыть гримуар. Меня снедало какое-то нездоровое желание быстрее узнать, что в нем. Я даже не стал дожидаться лифт, а торопливо побежал по лестнице, буквально выметнувшись из подъезда. Ноги, получив заряд возбуждения, торопливо понесли меня домой. Я молниеносно пролетел то расстояние, которое отделяло квартиру Адониса от моего съемного жилища, и ворвался в него, словно ураган энергии. Оказавшись в комнате, я лихорадочно включил свет и бросился к кровати. Вытащил из-под матраса гримуар и положил его на стол. У меня от возбуждения тряслись руки, когда я откупоривал склянку с кровью ведьмы. Вот сейчас я и узнаю, на что потратил так много сил и средств. Я наклонил над гримуаром открытый сосуд с рубиновой жидкостью и позволил нескольким каплям упасть на обложку. Кровь мгновенно впиталась, и книга, словно вздохнула, будто являлась живой. В этот миг в моей руке лопнула склянка, а кровь ведьмы зашипела и обожгла ладонь. Параллельно с этим разлетелось вдребезги оконное стекло, и громко хлопнула лампочка. Свет погас. Кое-что из посуды тоже оказалось побито. По обожжённой руке сочилась кровь. Несколько осколков стекла оставили порезы на моем лице. Я стоял, как громом пораженный, со страхом и удивлением, озирая комнату. Гром забился под кровать и жалобно скулил оттуда. Вот мой взгляд остановился на гримуаре. Он раскрылся точно посередине. Лунный свет позволял разобрать некоторые строки, выведенные убористым подчерком. Неожиданно прохрипел домовой: — Хозяин, сотворилось что-то страшное. Я чувствую это. — Я тоже чувствую, что нам теперь придется делать ремонт за свой счет, — с трудом выдавил я, бросившись