милой и послушной? — Не хочу, — спокойно отозвался Бесфорт. — Мне нравится с тобой спорить. Ты так мило бесишься. В твоих глазах вспыхивает самое настоящее пламя, когда ты злишься. — Я воздушник. У меня нет пламени, — слабо возразила я, не зная, что еще придумать, какие слова найти. — Есть. Просто оно не связано с твоим даром. А огонь в тебе действительно есть, Кэрри. — Послушай, я в отчаянном положении. Помоги мне! Я выполню любое твое желание, Бесфорт! Только помоги! — Осторожнее, Кэрри, — усмехнулся мужчина, вновь склоняясь надо мной. Его губы слегка коснулись волос у ушка, горячим дыханием обожгли мочку. Внутри меня все сжалось от непонятного предвкушения. Я хотела и страшно не хотела его прикосновений. А еще злилась. На Бесфорта, на себя, на Патрика. На весь мир! — Я ведь могу согласиться и стребовать у тебя свой долг… Ты уверена, что хочешь этого? — Я от своих слов не отказываюсь. Ничего, перетерплю как-нибудь, — отрезала я. — Перетерпишь? — коротко хохотнул мужчина, сильнее сжимая меня в своих руках. Кажется, музыка уже закончилась, но мы все равно стояли у всех на глазах, скрытые магией тишины. — Милая Кэрри, терпеть не придется. Тебе понравится… очень понравится. Вот только… мне от тебя ничего не нужно. Ищи себе другого подставного жениха, — закончил он и взмахом руки развеял заклинание тишины. Оно лопнуло словно мыльный пузырь, и мир вокруг нас вновь наполнился разговорами, шорохом, смехом и звуками ночного праздника. — Желаю удачи, — добавил Бесфорт и, слегка поклонившись, издевательски подмигнул и ушел, оставив меня одну на танцевальной площадке. Под прицелом сотни глаз! «Ненавижу!» Мне многое хотелось сделать, а больше всего крикнуть что-нибудь язвительно-умное в спину, развернуться и уйти, с гордо поднятой головой. Но ничего умного и тем более язвительного в эту самую голову никак не приходило. Да и проблему мою это бы не решило. «Отлично, Кэрри! Ты сама загнала себя в угол, сама и выбирайся!» Именно поэтому я широко улыбнулась, развернулась и, проигнорировав окрик мамы, пошла… следом за несносным, кошмарным, ненавистным Бесфортом! Идти пришлось далеко. Мужчина не только ушел с праздника. А вообще собрался уезжать. Когда я подошла, он стоял у калитки, за которой виднелся роскошный черный автомобиль, и о чем-то тихо разговаривал по телефону. Я не прислушивалась, но разговор, судя по всему, был не очень приятным. Стихия огня вокруг Бесфорта то вспыхивала крохотными искорками, то опадала хлопьями на землю. Постояв немного в сторонке, нетерпеливо