Глава десятая
Отэм Грей была невысокого роста, маленькая, хрупкая, женственная, с тоненькой талией и округлыми бедрами. Смуглая кожа, миндалевидные карие глаза в обрамлении пушистых ресниц и густые черные волосы, которые она собирала в высокий пучок на голове. Очень женственная, в простом платье с неизменной ниточкой жемчуга на шее, она могла внушать ужас и панику одним только своим взглядом. Вот и сейчас, увидев дорогую мамочку у себя в гостях, я испытала жгучее желание спрятаться куда-нибудь под кровать или вообще сбежать. Судя по тому, как отступил назад Бесфорт, его посетили те же мысли. — Явились, — мрачно произнесла мама, смерив нас холодным взглядом. — Здравствуйте, госпожа Грей, — поздоровался мужчина. — Здравствуй, Стэн, — отозвалась она. Только мама могла отвечать, почти не разжимая недовольно поджатых губ. Ситуация из серьезных медленно превращалась в опасную. — Ну что встали, проходите. Я чай заварила. Блинчики напекла, — произнесла она, поворачиваясь и царственно удаляясь из коридора. Я судорожно сглотнула. Нет, не опасная — катастрофическая! — Нам конец, — мрачно шепнула я, проходя мимо застывшего жениха. — Справимся, — отозвался он, внезапно беря меня за руку и переплетая наши пальцы. Я дернулась, пытаясь вырваться. — Ты чего? — прошипела потревоженной змеей и попыталась вырвать руку. Куда там. Вцепился так, что кости захрустели. — Спокойно. Я все решу. — Да что… — начала я и была тут же перебита. — Сказал же — решу. А ты улыбайся и выгляди счастливой. — Что? Я подняла на него глаза и замерла, попав в плен бирюзовых глаз. — Ты же меня любишь. Забыла? Я растерянно захлопала ресницами и неожиданно покраснела. Хорошо хоть Бесфорт принял мое смущение за злость. — Кэрри, успокойся и хватит злиться. Мы же влюблены друг в друга. А влюбленным свойственно совершать сумасшедшие поступки. Так что улыбайся и прекрати трястись. — Нам конец, — мрачно предрекла я, позволяя увести себя в сторону кухонного уголка. — Ну где вы там? Долго вас еще ждать? — поторопила мама, которая уже разливала горячий чай по кружкам. — А кофе нет? — присаживаясь на стул, вежливо поинтересовался Бесфорт и демонстративно положил наши соединенные руки на стол. Мама заметила, оценила, но промолчала. Лишь сильнее поджала губы. — Кофе вредно для здоровья, дорогой. И то, как она произнесла «дорогой», означало, что мужчина ей совсем не дорогой, а чуть ли не враг номер один. — Знаю, чай ты не любишь, но кофе нет. Странно, что Кэрри для тебя не держит запас. Взгляд темно-карих глаз остановился на мне.