Я вздрогнула, побледнела и вымученно улыбнулась: — Кончился. — Действительно. А зачем покупать новый, если здесь ты больше не живешь, — продолжила мама, с грохотом ставя перед нами тарелку с ароматными, только что пожаренными, пышными блинчиками. Рядом встали баночки с медом и джемом. — Кушайте, детки. Детки отказать не посмели. Пальцы пришлось расцепить. Я послушно намазала на блинчик мед и откусила кусочек. Блинчик тут же застрял в горле, пришлось быстро запивать чаем. А он горячий. Так что язык я себе обожгла, чуть не подавилась и вообще была самой несчастной на свете девушкой. — Ты в порядке? — заботливо спросил Бесфорт, подавая мне салфетку. Сам-то он свой блинчик уже слопал и даже за второй взялся. — Что такое, милая? — аккуратно отпивая из своей кружки, вежливо поинтересовалась родительница. — Не в то горло попало? Или совесть замучила? — Мам! — возмутилась я. Ну как возмутилась, попыталась… прозвучало жалко, виновато и вообще лучше бы молчала. — Госпожа Отэм, я все объясню, — начал мужчина. — Конечно, объяснишь. Радуйся, что я мужу не рассказала о ваших… отношениях. Иначе не сносить тебе головы, Стэн Бесфорт! Даг знает? — Нет. — Понятно, — кивнула мама. А старший братишка, сам того не подозревая, только что избежал знатной головомойки. Мама бы ему такого точно не простила. — Значит, его вы тоже обманули? — Мы никого не обманывали, — вмешалась я. — Скрыли правду. — Потому что знали, как ты на это отреагируешь. — Госпожа Отэм… — начал Бесфорт, но закончить не смог. — Ты обещал, Стэн. Мы с мужем говорили о том, как уважаем и любим тебя. Ты вырос на наших глазах, в нашем доме. Но… ты не тот мужчина, которого мы хотели бы видеть рядом с Кэролайн. — Говорили? — переспросила я, подаваясь вперед. — О чем вы говорили? Вы что, запрещали Стэну со мной встречаться? Не то чтобы я собиралась. У меня же был Патрик, и лучший друг старшего брата больше раздражал, чем интересовал, но сам факт… Что еще я не знаю о своей семье? Ответа на свои вопросы я так и не дождалась. Вместо этого нечто другое, от чего все мысли в голове будто испарились, сердце рухнуло вниз, а я сама едва не упала со стула. — Я люблю Кэрри. Это прозвучало так просто, так искренне, что я почти поверила. Даже больше скажу, я хотела поверить. Но реальность и наше соглашение никуда не делись. Так что в облаках я летала недолго и, вернувшись на землю, даже немного разозлилась. На него, на себя и на маму тоже. Вот что ей дома не сиделось?! — Любишь? — переспросила мама. — А дальше что? Поиграешь и бросишь?