губами. С таким же успехом я могла бы целовать манекен. Бесфорт был безжизненным и равнодушным. Но сдаваться я не собиралась. Подхватила его верхнюю губу, ласково целуя, коснулась кончиком языка. Потом еще раз и еще. Никакой реакции. Это разозлило и воодушевило одновременно. Обхватив его нижнюю губу зубами, я слегка прикусила ее и потянула на себя. И снова поцеловала, неумело лаская, пытаясь достучаться. Затем и вовсе осмелела и проникла языком меж сомкнутых губ, проведя по стиснутым зубам. Мне нравилось его целовать. Нравилось чувствовать его вкус, такой неожиданно терпкий и пряный. Не хватало лишь самой малости. Отдачи. Судорожный вздох. Не мой. Его. Сильные руки стальным обручем обхватили, стиснули, прижимая к себе, выбивая воздух из легких, вызывая тихий стон. А потом его губы обрушились на мои, лаская, сжимая, заставляя терять голову. Легкая передышка и сладкая нега, когда его язык обвел по контуру мои губы, зубы прикусили губу, совсем как я недавно. И снова поцелуй. Безумный, голодный, жадный и сводящий с ума. Все мысли исчезли, я сама растворилась в этих ощущениях, забыв обо всем. Даже вздохнуть не могла, не в силах прервать этот поцелуй. У меня легкие уже горели огнем, искры сверкали перед глазами, а я все не могла им напиться. Мне казалось, что, если отпущу, он исчезнет. И я вновь останусь в этом мире, никому не нужная, правильная и до противного скучная. Стэн сам прервал поцелуй, давая нам обоим возможность сделать глубокий вдох. Я тяжело и хрипло дышала, не отводя тяжелого взгляда. — Твои глаза, — надсадно просипела я. — Они снова бирюзовые. Меня ломало. По-другому не скажешь. Все тело корежило от неудовлетворенного желания. Кожа горела, пульс набатом колотился в голове, а внизу живота сжималось узлом колкое желание. Не удержавшись, подняла руку, касаясь пальцами волнистой пряди, что упала на лоб, и убрала ее. Стэн быстро поймал мою руку, поднес к губам ладошку, запечатлев на ней короткий колючий поцелуй, не сводя тяжелого взгляда. — Как… как ты это сделала? — прошептал чуть слышно. — Что сделала? — зачарованная хриплыми нотками в его голосе, спросила у него. — Как ты сбила пламя? — Не знаю. Я думала… думала, что ты сожжешь меня. — Я же обещал, что не причиню тебе боль, — повторил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Оказывается, эта клятва в моей крови. Я так ярко помнила вкус его губ. Какие они мягкие и твердые одновременно. Какие эмоции могут вызывать. И с трудом сдержала желание вновь коснуться их. Как же приятно, что я призналась