— только и смогла выдавить я из себя. — Ох, Кэрри, понимаю, ты так удивлена. Я сам удивлен! — заявил он, вскакивая со скамейки и возбужденно ходя из одного угла в другой. — Но я никогда не был так счастлив. И я буду рад, если ты разделишь это счастье со мной. Скажи, что согласна, прошу! Согласиться? И стоять в храме Четырех Стихий и смотреть, как лучший друг и мой почти потенциальный жених берет в жены другую? И при этом изображать счастье и умиление?! Да никогда! — Д-д-да, — с трудом вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы. — Хорошо. — Ох, спасибо. Я так счастлив! Патрик бросился ко мне обниматься. Поднял со скамейки и крепко прижал к себе. — Кэрри, ты — мой самый лучший друг! Я знал, что на тебя всегда можно положиться! «Лучше бы молчал, честное слово!» — Я рада. Правда, — скупо отзывалась я, похлопав его по плечу. — Пойду расскажу Мэри. Она так боялась и волновалась. Говорила, что ты откажешься. Представляешь, Мэри думала, что мы с тобой пара и скоро поженимся. Ха! Смешно, правда? — громко рассмеялся он. — Очень, — выдала я с кислой миной на лице. «Сейчас умру от смеха. Ха-ха!» — Ладно наши родители так шутили над нами, но это когда было, — продолжал веселиться Патрик. — Мы тогда, наверное, еще в школе учились. — Точно. Ты прав. Смешно, — отозвалась я, мечтая, чтобы этот унизительный разговор наконец закончился. — Ну все. Пока. Потом поговорим! А то Мэри ждет! — крикнул он напоследок, сбегая по ступенькам и оставляя меня одну в пустой беседке. Я еще некоторое время стояла, смотря перед собой невидящим взглядом, а потом медленно опустилась на скамейку. Реветь я не собиралась. Не дождутся. Но внутри будто все рухнуло. Патрик и Мэри… Как? Почему я этого не заметила раньше? Может, потому что не хотела? Я ведь всегда жила с мыслью, что мы с Патриком пара и когда-нибудь непременно поженимся. Только это когда-нибудь никак не наступало. Сначала учеба в академии магии, потом практика в магическом Альянсе. Мы даже и не целовались толком ни разу. Лишь однажды на школьном выпускном, когда напились вусмерть. И то я не уверена, что мне это не приснилось. И вот мне двадцать три. Для моих родителей старой закалки — это критический возраст старой девы, как бы глупо это ни звучало. Они мирились со всем лишь потому, что были уверены, что мы с Патриком пара. И теперь я совсем одна. А мой потенциальный жених и лучший друг женится на другой. И что мне делать? Они же… мне всю плешь проедят, мозг вынесут своими наставлениями и жалостью! — Только не говори, что ты в него влюблена,