талию, произнес он и даже громко чмокнул в щеку, едва не оглушив. — В течение двух часов все доставим, — пообещала Жизель, натянуто улыбаясь, а сама так и стреляла своими глазками в сторону моего жениха. Это вызывало определенные подозрения. — Отлично. Пошли, дорогая, у нас много дел, — проигнорировав взгляды менеджера, отозвался Стэн, подталкивая меня в сторону выхода. — Ну и? — шепнула я, когда мы отошли на пару метров. — Что и? — Она уже успела дать тебе свой номер телефона? Мужчина хмыкнул, но отпираться не стал. — Все, как в романах: нацарапала на клочке бумаги и вручила, томно вздохнув. — А отпечаток губной помады не оставила? — Не догадалась. — Позвонишь? — равнодушно спросила у него. Я очень старалась, чтобы голос звучал равнодушно. — Зачем? У меня же есть ты и наше соглашение, — беспечно отозвался Бесфорт. Его обнимашки я терпела ровно до лифта. Тяжело сосредоточиться и думать о чем-то, когда рядом сильный, крепкий мужчина, от которого так приятно пахнет пряными древесными нотками. Да и жар его тела тоже не остался без внимания. — Все, хватит, на нас уже не смотрят, — нервно произнесла я, отступая в сторону, и принялась собирать волосы в хвост. — Зачем? — вдруг спросил мужчина, прислонившись плечом к стенке лифта и наблюдая за мной. — Что зачем? — не поняла я, поднимая на него взгляд. — Ты убираешь волосы. Зачем? — Чтобы не мешались. — Не надо, — вдруг тихо произнес Стэн. — Тебе так лучше. — Но… — Пожалуйста. Я от удивления даже руки опустила. Дело было не только в том, что он попросил, в самом взгляде и голосе. В них звучала мягкость с примесью странной тоски. — Маленькая просьба. Не такая сложная, если подумать, — криво усмехнувшись, произнес Бесфорт, изучая стенку над моей головой. — Хорошо, — отозвалась я, пригладив волосы, которые вновь тяжелой волной упали на плечи и на спину. Остаток пути мы провели молча. Вышли из лифта, старательно избегая смотреть друг другу в глаза. Так же молча сели в машину и отправились в путь. Вот только долго молчать не получилось. Слишком тягучей и неприятной была эта тишина. Словно мы что-то не сказали друг другу. Что-то очень важное. «Ох, Кэрри, ты опять фантазируешь! Ну что вы могли друг другу не сказать такого важного? Это же Бесфорт! Стэн Бесфорт — Мистер Плохой Парень и лучший друг твоего брата. Вы же сто лет общаетесь». Вот только за эти два дня мы стали ближе, чем за все годы знакомства. — Ты обещал рассказать, в чем смысл, — тихо произнесла я минут через десять, когда от тишины начало сводить зубы. — Смысл?