Даг его защищал, а потом втайне таскал из дома еду, чтобы покормить Стэна. Бедный, он сутками не ел, питаясь чем попало. Мы приняли его, помогли, поддерживали. И смотри, чего он добился. Пусть не сам, с чужой помощью, но Стэн доказал, что другой, — отозвалась она, не забыв добавить: — И он любит тебя. — Мам, — вздохнула я, больше не в силах выносить все эти разговоры о любви. — Как ты можешь быть так уверена? — А ты сомневаешься? — понимающе хмыкнула она и ободряюще похлопала меня по руке. — Это нормально. Я тоже не сразу поверила твоему отцу. Скажу тебе честно, это даже хорошо. Пусть Стэн доказывает свою любовь. Знаешь, как это романтично. — М-а-а-ам, — простонала я, с трудом сдержавшись, чтоб не начать биться головой о стол. И как меня угораздило вляпаться во все это? Что я потом делать буду, когда наша игра закончится? — Не переживай, все будет хорошо. Я же вижу, как Стэн на тебя смотрит. — И как же? — невесело улыбнулась я. — А вот так, — усмехнулась мама. — Как надо. С любовью. Конечно, я ей не поверила. Не может Бесфорт смотреть на меня с любовью. Я бы точно это увидела или почувствовала. Скорее всего, мама принимает желаемое за действительное. И это даже хорошо. Пусть верит, что мы счастливы и влюблены. Верит она — верят остальные. — И дело не только во взглядах. Посмотри, как Стэн к тебе относится. — И как же он ко мне относится? — послушно спросила я. А сама тут же вспомнила все придирки, подколы и шуточки, которыми Бесфорт меня бесил все эти годы, задевая за живое. — Кэрри, милая, ты так зациклена на том, чтобы всегда и везде быть лучшей. А ведь Патрик тебя ни разу не похвалил. — Почему же. Хвалил. Говорил, что я молодец. — И не защищал от нападок, не поддерживал, не говорил, что ты достойна лучшего. Это же ты тащила Патрика все эти годы, помогала с дипломной работой. Он хоть спасибо тебе сказал? — Конечно, — бодро отозвалась я. А сама не могла вспомнить — сказал или нет. Я ведь не ради спасибо ему помогала. Потому что мы были друзьями, я его даже любила… наверное. — А Стэну ничего от тебя не надо. Ни помощи, ни подсказок. Только ты. Ага, я. Действительно. Только я. Но на месяц. И ни о какой любви речи не идет. Это просто соглашение. Мало того. Я была его инициатором. Так бы Бесфорт никогда не стал бы моим женихом. Я сама попросила. — Вот и я. Соскучились? — произнес парень, возвращаясь. Подошел ко мне, замешкался немного, а потом дежурно поцеловал в щеку и даже по макушке потрепал. — Я сегодня же поговорю с Дагом и отцом и все им расскажу, — произнесла