это заслужил. — Надо же… как заговорил. А когда мою сестру тащил в постель, ты думал об этом, а, Бесфорт? — рыкнул тот. — Даг! — возмущенно вскрикнула я и снова его стукнула. На этот раз тычком не обошлась. — Ты что несешь?! — Давай обсудим это в другом месте, — вмешался Стэн. — Не при Кэрри. — Что значит не при Кэрри?! Я тоже должна присутствовать! — заявила я. Братец вспыхнул, открыл рот, собираясь что-то сказать, потом закрыл и рвано кивнул. — Я даже сопротивляться не буду, — продолжил Бесфорт, проигнорировав мои слова. — Можешь с большим удовольствием еще пару раз мне врезать. — Только попробуй! — взвилась я. — Иначе я… я… — Что ты? — насмешливо спросил Даг, который был на голову выше меня и раза в два больше. Какие можно придумать доводы, чтобы не дать старшему брату прибить своего фиктивного жениха? Только самые жесткие. — Я маме скажу! — зловещим шепотом выдала я. — Ты хоть представляешь, что она с тобой сделает, если мой жених пострадает? — картинная пауза, чтобы он осознал всю плачевность ситуации. Я еще и в сторону застывшего Бесфорта, который странно сжался, лишь плечи слегка подрагивали, пальцем ткнула. — …если Стэн явится на помолвку, а она состоится в эту субботу, с синяками и ссадинами! Да она тебя убьет. — Вот еще, — фыркнул Даг, но уверенность в голосе заметно убавилась. — Проверим? Я могу позвонить прямо сейчас и спросить. Хочешь? Я достала из сумочки телефон и продемонстрировала брату. — Ты не посмеешь… «Ха!» — Уверена, вчера мама строго-настрого запретила тебе даже подходить к Стэну. Но ты же у нас грозный мужчина… собрался сам все решить. По-своему. Не так ли? Со стороны Бесфорта раздался странный звук, очень похожий на сдержанный смешок. — Ну так что? — широко улыбнулась я. — Мне звонить маме? Или ты осознал, как сильно неправ? Даг нахмурился еще больше. Вздохнул, убирая руки в карманы брюк, буркнул: — Нам надо поговорить. — Ты сейчас мне? — убирая телефон назад в сумку, спросила я. — Да. Всего пару минут. Но я так просто прощать брата не собиралась. Сначала подошла к Бесфорту, который из последних сил старался не улыбаться. Выходило плохо. Его лицо от натуги так перекосило, что смотреть было страшно. — Дорогой, — пропела я, ласково касаясь его покрасневшей щеки. Мужчина дернулся, слегка зашипев от боли. За моей спиной так же громко и противно зашипел братец, которому такие нежности явно пришлись не по душе. — Очень больно? — Терпимо, — отозвался Бесфорт, и в глубине бирюзовых глаз мелькнул хитрый проказливый огонек. Он-то понимал, для