– ответил он сам себе. – Ярмарка летняя, гудит на все три месяца, гуляет народ, идут торги. Не до моих проблем друзьям, да так даже лучше». Толпа на Невском гудела, как потревоженный улей. – Куда прете, убогие, а? Куда! – прикрикивали водители железных ходоков, тянущих фургоны с товаром. Гигантские механизмы, похожие на безголовых страусов, топали ножищами, кроша брусчатку и пугая лошадей. – А сами что, лучше? Тпру, милая, тпру, пока не задавили, твари! – огрызался извозчик в синей форменной поддевке с железной бляхой на груди, натягивая поводья и останавливая пегую кобылу. – Чтоб вам провалиться! – в сердцах пожелал он водителям ходоков, и те не смолчали – завязалась потасовка. Поскорее миновав спорящих, Митя приметил еще одну ссору: тут шофер паровика ругался с пешеходами. Каждый из них злился до красноты лиц, до хрипа в голосе. – Что жара с людьми делает… Ну точно звери, – старушка, божий одуванчик, поравнявшись с Митей, глянула на него, вздрогнула и, осенив себя крестным знамением, тут же отвела взгляд и поспешила дальше, будто испугавшись. В целом Митя был с ней согласен. И насчет своей пугающей внешности, и по поводу творящегося в столице. Одуряющая жара душила, заставляя прятаться за темными портьерами, и, если бы не сегодняшнее обследование, а после – заседание, которое, как он надеялся, состоится, он и сам бы остался в гостинице. – Новости! Срочные новости! Прямо посреди дня убит городовой! – мальчишка-разносчик вынырнул прямо под ноги и, буквально тыча свернутой газетой в лицо Мите, крикнул: – Убийца – псих! – Даже не удивлен, – согласился Зеркальщик и, обойдя газетчика, продолжил свой путь. Но из-за спины все еще слышались крики мальчишки, освещающие жуткие подробности произошедшего. Под ногами то и дело мелькали серые комочки – городские голуби, совсем обнаглевшие от жары. Один даже клюнул Митин сапог, приняв лаковый блеск за что-то съедобное. «В Крещенске голуби другие», – почему-то подумал он. Там они держались поодаль от людей, будто знали что-то такое, чего не знали их глупые столичные собратья. Митя машинально потрогал шрам на щеке – новый жест, привычка проверять, на месте ли лицо. Департамент вырос впереди внезапно, будто всегда стоял здесь – массивное здание из темно-красного кирпича с высокими окнами. Никаких иллюзий, никакой маскировки – официальное учреждение с вывеской «Министерство Зеркальной магии». У входа, под строгим взглядом часового, уже толпились чиновники. Кто-то нервно перебирал бумаги, кто-то курил, выпуская колечки дыма