скорбном доме не лечился да и в целом на здоровье не жаловался. – Так с чего решили, что виной магия, а не эта одуряющая жара? Напекло бедолаге, вот и сбрендил, – предположил Митя, прикидывая все варианты событий. – Да поначалу так и подумали. А когда его уже повязали, заметили след волшбы. Понимаете, Дмитрий? – Клавдия многозначительно посмотрела на него. – Некто околдовал бедолагу, вот он и сотворил подобное. – Если так, то я бы подумал на ведьм – они зачаруют, и моргнуть не успеешь, – предположил бывший маг. – Все так предположили. Ведь убийца был пьян, так что, может, с пивом и подсыпали. Но вот беда – это не первое происшествие. – То есть не первое убийство? – по-своему понял ее Митя. – Да нет, что вы! – замахала Клавдия руками. – Убийство-то как раз первое. До того все попроще было. Ну, там один пьянчужка нагишом по мосту бегал, другой пытался с рогаткой лавку ограбить… А вот чтоб такое… – Волшебница нахмурилась, но тут же вновь улыбнулась. – Впрочем, вы об этом не думайте. Лучше скажите, чем в целительском крыле порадовали? – Увы, ничем, – Митя развел руками. – Клара Захаровна лично осматривала нынче в зеркальной трубе и в итоге объявила, что лечению мой недуг неподвластен. Осталось надеяться на время – вдруг отрава выветрится из тела. Или просто-напросто забыть о Зеркальной магии, будто ее в моей жизни и не было. Вот на море уехать и гулять там, попинывая гальку в прибой. – Ох, Дмитрий Тихонович… – Волшебница, подперев кулаком щеку, с грустью взглянула на подопечного. – Печаль-то какая… Но, с другой стороны, может, она и права? Может, время надобно, и все исправится? – Или уехать и забыть, – напомнил Митя. – А что, я вот сейчас лучше бы по берегу гуляла да на прибой поглядывала, чем тут томиться, – сразу же согласилась Клавдия. – Да-да, безусловно, все так, – эхом отозвался Митя, не желая спорить с девушкой. – Давайте лучше вы меня порадуете. Что там по моему делу? – Магистрат отложил заседание, – Клавдия скривилась, точно у нее разом заболели все зубы. – Отписка пришла, что покамест имеются более срочные дела, так что вы еще погостите у нас в Петербурге. – Нагостился уже по горло, – буркнул Митя, не сдержав досады. – Ну, простите меня, Дмитрий Тихонович, мой славный. Я правда к ним ходила, просила поскорее решить дело. Да разве меня слушают? «Некуда, мол, господину Демидову торопиться, пусть красотами любуется и здоровье восстанавливает. Чай, не за решеткой сидит, а на казенных харчах в гостинице отдыхает». Вот и весь ответ. – Да разве ж я вас упрекаю?