игру. Но ее объявление таким не было. Это было решение Взрослого. Пациентка и в дальнейшем продолжала быть пунктуальной. «Я попытаюсь помочь». Это не «поддерживающее» положение, не первый ход в игре «Я только пытаюсь вам помочь». Прием пациентке назначался сразу после перерыва на кофе. Поскольку она обычно опаздывала, терапевт тоже привык задерживаться за кофе. Но когда она объявила о своем решении, он понял, что она говорит серьезно, и принял свое решение. Эта транзакция была Взрослым контрактом, который оба выполнили, а не детским «поддразниванием» Родителя, который, будучи на позиции «доброго папочки», сказал, что постарается помочь. «Мне все равно, что вы будете делать». Это подчеркивает, что ее пунктуальность – результат решения, а не попытка использовать в игре в псевдожалобы. «Угадайте, какая у меня была оценка». Это уже развлечение, причем оба это знают и чувствуют себя вправе позволить себе его. Терапевту нет необходимости доказывать, насколько он внимателен, и сообщать пациентке, что это развлечение, потому что она это уже знает. А у нее нет необходимости воздерживаться только потому, что это называется развлечением. «Четыре с плюсом». Терапевт знает, что в ее случае это единственная возможная оценка, и у него нет причин не говорить этого. Ложная скромность или боязнь ошибиться могли привести его к тому, что он сделал бы вид, что не знает. «Как вы угадали?» Это вопрос Взрослого, а не игра «Здорово, вы удивительны» и заслуживает уместного ответа. «Да, у меня была пятерка». Это настоящая проверка. Пациентка не стала обижеться, не попыталась придумать объяснения или оправдания, а честно заглянула в глаза своему Ребенку. «Мне нравится наш разговор». Это и последующие полушутливые замечания являются проявлением Взрослого взаимного уважения, возможно, с небольшой долей развлечения Родитель – Ребенок, что опять-таки не обязательно для них обоих и о чем оба знают. «Я впервые по-настоящему увидела ее». Теперь пациентка может воспринимать мир самостоятельно и не обязана смотреть на кофейные чашки так, как ее научили родители. «В каждую минуту я настоящая». Пациентка больше не живет в будущем или прошлом, но может свободно говорить о них для пользы дела. «Я сказала: „Вы тоже мне нравитесь“». Она не считает нужным играть в «Картинную галерею» с незнакомцем, хотя могла бы, если бы захотела. Терапевт, со своей стороны, не чувствует себя обязанным играть в «Психиатрию». У него было несколько возможностей заговорить о защите, переносе и символической интерпретации,