— Вообще-то нет, — ответил Санек. — Убил нескольких хирдманов, потом схватился с ярлом и на этом все.

— Так и должно быть. Игра дала ему возможность недолго порезвиться, но как только он попытался значимо повлиять на ход Игры, покусившись на ключевого персонажа, тут то его и выкинули. Не наказали, потому что все встроенные артефакты у него пассивные, а крушил он хирдманов обычным мечом, то порушить тьюториал неопределенной функции Игра позволить не может.

Однако со мной, например, никакой неясности не будет. Мой статус явен. Так же, как явен был статус артефакта, который неосознанно использовал твой друг Кожин.Не активируй он артефакт четвертого уровня, отыграл бы спокойно свою игру. Или не отыграл и вернулся без статуса. Игра не наказывает за возможность. Только за саом действие. Есть активное вмешательство четвертого уровня — есть воздаяние. А на нет и суда нет. В прямом смысле.

Санек помрачнел. Даже лазанья вкус потеряла. Если бы Серега не применил артефакт, их бы убили. Фактически, друг их спас. Ценой собственной жизни.

— Ты ешь, — сказал Илья. — На твоем уровне прошлое необратимо.

— Как будто оно вообще обратимо, — буркнул Санек.

— Не настолько, но определенная возможность имеется.

— То есть?

— Сам скажи, — усмехнулся эксперт. — Ты ведь был четвертым.

Санек пожал плечами. Он плохо помнил этот момент своей биографии.

— Формально, — сказал эксперт, — твой штурмовик не должны были даже подпустить к нулевому уровню. Но — особые условия. Неустойчивая система. Теоретически она должна была схлопнуться вместе с вами. Это как вальс на столе станцевать во время землетрясения, причем этаже этак на пятом. Однако ИИ твоего штурмовика сам тройка. Он знал, что шанс выжить был, причем именно у тебя.

— Почему?

— Потому что ты химера, Александр. Слышал, наверное, что химеры везучие? Но везение — это не мистика. Это конкретная способность организации событий. Попросту говоря, ты самую ничтожную вероятность можешь превратить в реальность. То есть дом рухнет, от этого уже никуда не деться, но когда это случится, на здоровенной куче кирпичей будет стоять стол, на котором ты со своей подружкой будете продолжать вальсировать.

— Звучит заманчиво, — пробормотал Санек.

Это объяснение ему нравилось больше, чем — «ты везунчик». Как-то более… по-научному.

— Но если я, двойка, оказался в нулевом мире, то Вы же сами сказали: ничего критичного в этом нет? Один плюс же допускается в принципе, если ничего серьезно не ломать?

— Допускается даже больше, — сказал Илья. — Если бы ты там ходил под маскировкой…