— Игрушку юноше не сломай, — предупредил Мертвый Дед. — Аккуратно.

— Ее сломаешь, пожалуй… — Мастер знаний был предельно сосредоточен. Даже вспотел. — Там внешняя блокировка. Понять не могу… Они, вроде, не родные… Ах ты ж… Кусается, стервь! А вот мы тебя…

Артефакт на левой руке Санька похолодел, мастер знаний отшатнулся, уронив ножик.

Выглядел он так, будто током шарахнуло. Даже волосы дыбом.

— Б…лин… — пробормотал он осипшим голосом, сглотнул и зарычал басом: — Твою ж мертвую бабушку трижды три раза через полосатые лосины ржавым шкворнем от Камаза на католическое Рождество! Скаур! Ты это видел?

Мастер оружия молча налил в его стакан рома под ободок и сунул в руку Гастингса. Тот выпил, как воду. Санек слышал, как позвякивают зубы мастера о стекло.

— У тебя руки дрожат, Дима, — хладнокровно произнес Мертвый Дед.

— У меня все дрожит, — окрепшим голосом произнес Гастингс. — Даже то, что дрожать не может. Он мне защиту пробил, прикинь. Мою. Прямо в мозг саданул. Меня, ментата! Мог вообще выжечь нахрен!

— Мог, — согласился Мертвый Дед. — У тебя треть веера пеплом пошла. Я потому и не вмешался. Увидел, что нельзя. И отскочил ты вовремя. А еще малому спасибо, — Мастер оружия повернулся к Саньку и чуть склонил голову. — Если б он тебя за врага держал, быть бы тебе овощем.

— Но как же… — пробормотал Гастингс. — Мы же на Территории, не в Зоне. Игра… Почему?

Лицо его покраснело. Может от алкоголя, может от эмоций. Но последнее вряд ли. Даже Санек, если хочет, может их блокировать, а тут — третий уровень.

Санек увидел, как над мастером знаний начинают проявляться неясные пока образы, понял, что это и поспешно снял шлем. Узнает мастер, что Санек воспользовался его слабостью и увидел то, что видеть не следует, не простит. Да и не этично это. Со своими так нельзя.

Даже то, что Санек увидел сейчас, стоило забыть. Слабость и растерянность Дмитрию Гастингсу Лысцову не шли категорически.

— Все в рамках игровых допусков, — сказал Мертвый Дед. — Это оборонительный модуль. Ты полез в чужие мозги. Потому что мог. Мозги тебя вышвырнули. Потому что могли. Но по-доброму. Не вломили по-взрослому, а сделали а-та-та по попе.

— Не лез я ему в мозг, — возразил Гастингс.

— Не малышу нашему, а вот ему, — Мертвый Дед показал на татушку Санька.

— О-о… Не заметил.

Мастер знаний еще больше покраснел.

— Ты вообще сегодня какой-то рассеянный, Дима, — с укоризной произнес мастер оружия.

И разлил по стаканам. Не скупясь. В бутылке осталось меньше трети.

— За нас! — произнес Мертвый Дед, поднимая свой стакан. — Чтоб прямыми были наши пути к совершенству!