— Думает, — с уважением сообщил Гастингс пускавшему дымовые колечки Мертвому Деду.

— Мог бы и сам сообразить, — ответил тот. — Его же Владик наш к Техномиру готовил.

— Сколько от того, нашего, осталось? — фыркнул мастер знаний. — Килограмма два костей и серого вещества?

— Что сообразить? О чем вы? — встрепенулся Санек.

— Чем, чем, мозгом, — Мертвый Дед нарисовал сигарным дымом руну памяти. — Я — мастер оружия. Владлен тоже мастер оружия. Но есть нюанс. — И захихикал, будто вспомнил что-то забавное. — А теперь напряги память и вспомни, как называется мастер оружия в Техномире.

Что тут напрягать? Если не считать некоторых моментов, которые память Санька зачем-то прячет, в остальном она идеальна.

— Мастер войны!

— Вот! — Мертвый Дед воздел сигару кверху. — Хотя нюанс, о котором я говорил, не в этом. Он — в погружении!

Теперь уже оба мастера захихикали.

— А если серьезно, — подхватил мастер знаний, то работают мастера с одной и той же субстанцией.

— С чем? — спросил Санек, принимая от Гастингса стакан с бурбоном. Он, похоже, забыл, что собирался ограничить Санька в спиртном.

— Тебя спрашиваю!

— С оружием? — предположил Санек. — Мечами там, плазмоганами…

— С главным оружием! — Сигара совершила стремительное движение и в воздухе повисла руна ансуз. — Мы обучаем твое серое вещество! Вспомни, малыш, твои первые уроки. Вспомни и соображай, о чем я.

Санек вспомнил и поморщился. Ничего приятного. Хотя… Он помнил этот переход. То, как палка с наконечником превратилась в копье, а обоюдоострая увесистая железка стала мечом. А они ведь ничуть не изменились. Изменилось восприятие Санька, сделав некие декоративные предметы тем, чем они и должны были быть. Оружием.

— Он понял! — громыхнул басом мастер знаний. — За это выпьем, товарищи!

— За понимание! — провозгласил Мертвый Дед.

И немедленно выпили.

А потом бурбон кончился. И Дед принес вискарь. Ирландский, вроде.

Мастера попробовали и дружно решили, что закусыватьтакой напиток уже не будет кощунством.

Мертвый Дед приволок копченого осетра. Небольшого и частично урезанного, но удивительно вкусного.

Хотя сами мастера посчитали закусь не идеальной. И мнения разделились. Между угрем и лососем.

Осетр кончился вместе с вискарем. Санек даже не понял, что кончилось раньше. Но взамен виски появилось нечто крепкое в здоровенной зеленой бутыли, а место копченого осетра занял копченый свин, который назывался прошутто. Из глубин затуманного интеллекта всплыло, что к пиву он подошел бы лучше, но пива не завезли. Вернее, не принесли.

— … Ты не думай, что мы учим тому, что ты думаешь, — басил Саньку в ухо мастер знаний, обнимая воспитуемого за плечи. — Мы не учим тому, что ты думаешь, нет, мы учим то, чем ты думаешь…