— А если смогу, но не захочу? — рискнул спросить Санек.

— А куда ты денешься с подводной лодки? — усмехнулся Мертвый Дед. — В Игре даже для химер есть правила. Захочешь, как миленький. Ты, главное, доживи. Всё. Проваливай. На Зоне тебя уже заждались.

— Заждался? Кто? — спросил Санек.

— Зайдешь — увидишь. Всё, я сказал. Вали в портал.

И Санек ушел искать Хенрика.

И только увидев возникшую надпись. «Мидгард. Уровень один», вспомнил, что забыл спросить главное: может ли он создавать порталы сам? А если может, то как?

Игровая Зона «Мидгард» Уровень один

— Ты вовремя, — озабоченно сказал Торд. — Сигурд не один вернулся. С ним этот пришел. Волкоголовый.

— Одд? — напрягся Санек.

— Нет, Одд остался, слава богам. Другой. Я так понял: Одд им перед Сигурдом извинился. За то, что ногу конунгу сломал. Теперь этот с Сигурдом всегда будет.

Всегда… Какие они оптимисты. Правильней прозвучит: «пока смерть не разлучит их». Но неплохой ход. Сразу и поддержка, и свой пригляд за конунгом.

А вот для Кетильфаста подобный оборот событий не лучший. Если вызовет ярл Сигурда на хольмганг, тот наверняка выставит за себя ульфхеднара. Справится ли с таким Кетильфаст? Вопрос.

— О тебе Одд тоже спрашивал, — продолжал скальд.

— Что ты ответил?

— Как ты сказал. Тебя позвали, и ты ушел.

Санек сказал не совсем так, ну да ладно. Сойдет.

— Сигфаст? — спросил Торд. — Где он?

— Остался там, — ответил Санек, не уточняя, где именно «там».

Торд тоже уточнять не стал:

— Пойдем, Сандар, может ты ярла вразумишь!

— Что, уже увидел себя конунгом? — догадался Санек.

— Убьет его волкоголовый, — с тоской проговорил скальд. — Я его с железом видел, когда они потом игры устроили, ты уже

ушел. Быстр на диво.

Кетильфаст… Кетильфаст пребывал в настроении сложном. Похоже, он уже примерил на себя корону конунга и ему понравилось. Хорошо хоть при этом разума не утратил и понимал, что скинуть Сигурда сейчас потруднее, чем пару недель назад. Ковыляющий с помощью костыля конунг теперь вроде как под покровительством ульфхеднаров. Схватиться же и с ними и с верными Сигурду бойцами — это гибель. Оставался только один вариант: перетянуть на свою сторону и бойцов конунга и население столицы.

Чем Кетильфаст и занимался, то есть ораторствовал.

— Я не хочу, чтобы эти полуживотные снова пришли в ваш гард! — вещал ярл. — Или Сигурд держит их в узде, или пусть убираются! Вместе с Сигурдом! Зачем нам конунг, который служит разбойникам? Или мы, свободный народ фьёрдов, не можем дать укорот зверям? Волкоголовые входят в наши дома! Берут наш скот, наших женщин, проливают кровь вольных бондов! Они говорят: так угодно богам! Потому что они — воины Одина, а Один — первый из асов. Пусть так! Но кто из нас носит на груди копье Одина? Я — нет! Вот мой бог! — Кетильфаст полез за пазуху и вытащил наружу золотой молот размером с фалангу большого пальца. — Покажите мне свои обереги, люди! Хочу видеть, кто из богов вам ближе! Кому вы жертвуете, на чью помощь уповаете? Покажите мне, вольные люди гарда! Покажите нам всем и друг другу!