Алена чуть наклонила голову, а Мишар с трудом сумел подобрать челюсть, настолько контрастен был переход от прямой угрозы к отменной учтивости.

— Мишар, — не поворачивая головы произнесла Алена. — Этот хускарл… Фари, верно? — Тот кивнул: — Покажет, где мы сможем разместиться, а ты, храбрый Вигфус, отведи меня в конунгу. Мне известно, что рана причиняет ему сильную боль, и что куда более важно — может увести конунга в чертог эйнхейриев, а такому славному конунгу не пристало умереть беспомощным в постели, а не в радующей глаза богов битве.

И уверенно зашагала в сторону длинного дома. Замерший на мгновение Вигфус догнал ее через пару секунд, обогнал и пошел на шаг впереди, поэтому никто из встречных Алену не остановил. Ее лишь провожали любопытными взглядами.

— Пойдем, что ли, — сказал Мишару Фари. — В большом доме места уже нет, но я знаю дом, где с удовольствием примут такую, как твоя госпожа. Она ведь вёльва, я угадал?

— Спроси у нее сам, — ушел от ответа Мишар.

— Я что, по-твоему, совсем безмозглый: задавать мудрой такие вопросы? — нахмурился Фари. — Пошли уже! Хочу успеть увидеть, как она будет конунга исцелять…

… — А само исцеление ты не видел? — уточнил Санек.

— Само — нет, — вздохнул Мишар. — Нас вообще к конунгу не пускали, только Алену. Но конунг через пять дней уже на пиру сидел. Правда, не пил и не ел почти ничего. И Алена с ним за одним столом, где ярлы и хёвдинги. А нас в самом низу посадили, с дренгами. Алена потом и других тоже лечила. И тоже без нас. Конунг к ней своих бойцов прикрепил, чтобы почет, и помочь, если что.

— А вы, значит, бездельничали? — уточнил Санек.

— Ну… типа того, — Миха смутился. — Вообще-то вокруг нас все время местные терлись. Сначала нас пытали: кто да откуда…

— Пытали?

— Не-не, — замахал руками Миха. — Не в этом смысле. Просто расспрашивали. А когда конунг на поправку пошел, начали Аленой интересоваться. Ну, мы особо не болтали, строго по легенде. Пришла, наняла, заплатила хорошо и еще заплатить обещала. Кто да откуда мы не знаем, но видели, как волшбу творит незнакомую. И пугалку добавляли о том, как в одном селении хотели нас обидеть, а Аленка, верней, Аслог убивать никого не дала, зато у всех, кто с оружием подступил, нога отнялась. Причем у всех правая. А что дальше с теми бондами было, мы не знаем, потому что ушли.

— И что, верили? — уточнил Санек.

— Вроде да. Кто их знает? Но относились к нам с уважением. А там такие громилы… Ты бы видел.

— Вообще-то я видел, — усмехнулся Санек. — Я с этими громилами бился. И в одном строю, и в разных и на хольмгангах.