Уход ослабил удар. Сквозь кольчугу Санек даже его не почувствовал. Зато ощутил дуновение воздуха, когда клинок экс-ярла вспорол его в сантиметрах от носа Санька. До чего же быстрый этот Наддад! Пол-секунды промедления — и быть бы Саньку как минимум с разрубленным личиком.

От столь реальной опасности Санек наконец-то включился и ощутил пространство боя…

Чтобы тут же осознать: в таком навыке больше нет необходимости. Враг — всё. Стоя на одной ноге особо не посражаешься. Тем более, когда из второй широкой красной полосой сбегает кровь.

— Перевяжите его! — крикнул Санек, взмахом стряхивая с клинка красные капли.

Однако никто не бросился на помощь раненому.

Хирдманы просто опустили щиты и всей толпой двинулись в длинному дому.

А Ниддад так и стоял посреди пустого пространства, и блестящая алая лужа под ним становилась все больше и больше…

А потом экс-ярл, не выпуская меча, осел наземь и так, сидя, и умер.

— Скажу трэлям, чтоб содрали с него все и тебе принесли, — прогудел за спиной Медвежья Лапа.

— Похоронить бы его, — заметил Санек.

— И это тоже. Сожгут до заката.

— Вот так, без почестей? — удивился Санек. — Он же, вроде, хольд ваш. И ярл бывший.

— А за что его почитать? — Лапа пожал могучими плечами. — Проявил неуважение к людям, не жди, что люди проявят его к тебе. Он тебя, почетного гостя прилюдно оскорбил. Не понимаю, почему. Даже от него никто такой дурости не ждал.

Санек понимал. Шлем, провокатор.

— Хотя неплохо вышло, — сделал неожиданный вывод Лапа. — Наддад с железом хорош был, а теперь все увидели, насколько ты лучше. Мы, в смысле коренные, и так знали, и из новых если кто и сомневался, что ты у нас великий герой… — Лапа хлопнул Санька по спине, — сейчас все увидели. Может завтра Торд про тебя новую песнь сочинит. Пойдем пиво пить, Сандар Бергсон!

— Ты славно сражался.

Санек, который вышел отлить и только что успешно это осуществил, уставился на мальца. Мелкий совсем, но не по годам гордый. А годов ему шесть, примерно. И нож на поясе. Значит, почти взрослый. В таком-то возрасте. Занятный малёк.

— Тебе понравилось? — спросил Санек, затягивая шнурок на штанах.

— Ага. Я когда выросту, еще лучше биться стану!

Смелое заявление.

— Раз ты воин, — Санек показал на нож мальца, — то должен сначала назваться, а уж потом разговор начинать.

— Я еще не совсем воин, — самокритично сообщил малыш. — Еще никого не убил. Дядька Кетильфаст обещал мне меч подарить. Вот тогда… У-у-у! — И, вспомнив, — Тори меня зовут. Тори Хрогнирсон. Это в честь моего папки фьёрд назвали!

— Ну с таким папкой тебе точно придется стать великим воином, — сказал Санек. И, тоже вспомнив: — А мы с тобой, получается, даже немного родня. Я у твоего папки в хирде был, и он как-то сказал, чтоб я его тоже отцом считал.