— … Да, не хотел портить праздник и я, пожалуй, позволил тебе, ярл, приструнить своего дурно воспитанного хирдмана. Я бы поступил так… Будь я все еще тем дренгом, которого ты когда-то учил владеть мечом…

Не совсем правда, но прозвучало неплохо:

— … Будь я дренгом, я бы, пожалуй, сделал вид, что не услышал облыжные речи этого хирдмана…

Застолье тут же оживилось, зашумело. До народа дошло: будет, будет драка!

Санек поднял руку, призывая к молчанию, и все тут же стихли.

Эти люди ценили умение говорить не меньше, чем навыки убийцы. И готовы были внимательно слушать. Особенно если впереди — кровавое шоу.

— Однако и этот дурно воспитанный хирдман, как там тебя, Нидада? Он кое-в-чем прав. (Экс-ярл побагровел еще больше, но все же сдержался) Если я не покажу людям, что я и есть тот, о ком спел Торд-скальд, это будет неуважением к его таланту. А значит — неуважением к богам, которые одарили его медом сплетать слова, а меня — тем, что ты, Нидада, назвал золотым горшком. Поэтому прости меня, Кетильфаст-ярл, но мне придется вложить немного ума в косматую голову твоего хирдмана Нидады…

— Мое имя Наддад!!! — заорал, не выдержав, экс-ярл.

— А я как сказал? — изобразил удивление Санек. — Да, немного ума. Но не уверен, что у меня получится. Видишь, он даже слушать как подобает воину не умеет. И если ты не возражаешь, мы будем биться по правилам моего рода?

— Это еще что за правила? — воскликнул Наддад. — Не знаю я таких!

— Не удивительно, — кивнул Санек. — Ты вообще мало что знаешь. Но я тебя научу. Это очень простые правила…

Он опять сделал паузу, но даже экс-ярл не стал влезать: ждал, что Санек скажет.

— Очень простые правила: ты, я и наши мечи. И больше никаких правил!

Славно прозвучало. Пирующие радостно заорали. Даже те, кто должен был быть на стороне Наддада. Но, возможно, они верили в своего лидера.

— Во двор, — недовольно проговорил Кетильфаст. — Там биться будете. Кровь рядом с очагом богам не понравится. Сандар, подойди.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сказал Кетильфаст негромко. — Наддад хорош с железом. Очень хорош. Ты не так хорош, как он. Мне это ведомо.

— Ябыл не так хорош, — так же тихо возразил Санек. — И это хольмганг. Ты сам сказал когда-то: здесь решают не люди, а боги. А они, думаю, на моей стороне.

— Что ж, бейся, — сказал Кетильфаст. — Боги тебе благоволят. И ты прав. Это выше умений. Я это уже видел, когда ты убил Грейпюра.

Уверенность в себе хороша, когда она покоится на прочном фундаменте. Второй уровень дает многое. Но не делает тебя абсолютным победителем. Санек это прекрасно понимал. Есть множество факторов, которые позволяют более слабому победить. Например, сойдись сейчас Санек в честном поединке с покойным Хрогниром Хитрецом, тот скорее всего Санька сделал. Но убил Хрогнира игрок первого уровня. Которого, в свою очередь, убил Санек, тогда уже второй, но не факт, что лучший, потому что главных своих преимуществ еще не осознал. Хотя с той победой тоже не все прозрачно, поскольку с ножами Санек непонятным образом превращался в супербойца еще до получения статуса.