Второй близнец попытался воспользоваться моим расфокусированным вниманием, нанеся серию молниеносных ударов шашками. Лезвия свистели в воздухе, создавая смертоносную паутину стали. Я парировал, уклонялся, отступал, чувствуя, как принятые зелья и окутавшие меня заклинания позволяют телу двигаться на пределе возможностей. И всё же врагов было двое, и это мешало.

Клеймор первого врезался в землю там, где я стоял мгновение назад, выбивая фонтан каменной крошки. Я ускользнул в сторону отшагом, одновременно нанося колющий удар глефой в незащищённое колено берсерка. Остриё почти перерубило сустав, но его напарник сумел отклонить мой удар молниеносным взмахом шашки, спасая товарища. Тот лишь сильнее насупился, с благодарностью кивнув второму близнецу.

Где-то вдалеке раздался хруст — Дмитрий Ермаков добивал последнюю химеру, разрывая ей хребет голыми руками. Но это была слабая помощь — соматомант был истощён трансформацией и вряд ли смог бы противостоять берсеркам в их состоянии.

Братья синхронно атаковали с двух сторон — клеймор шёл горизонтально на уровне шеи, шашки целились в артерии под мышкой и на бедре. Идеальная комбинация, не оставляющая места для защиты. Пришлось прибегнуть к магии, погружаясь в землю черезКаменную поступь . Бетон расступился подо мной как вода, и я ушёл вниз, оставив врагов рубить воздух.

Вынырнул в трёх метрах позади, с шумом дыша. Магический резерв показывал дно, тело горело от перенапряжения, но отступать было некуда. Позади — мои люди, впереди — два идеальных убийцы, созданных специально для уничтожения таких, как я.

Близнецы развернулись ко мне одновременно, их лица выражали абсолютное спокойствие. Никаких эмоций, никакой усталости — только холодная решимость довести дело до конца. Гильдия Целителей знала, что делала, отправляя их против меня.

— Сорок пять секунд боя, расход магического резерва примерно 80%, если мои расчёты верны, — деловито прокомментировал Скуратов. — Мои выкладки оказались даже слишком оптимистичными. Я давал вам две минуты до полного истощения. Ваши оппоненты обучались убивать магов двенадцать лет, Платонов. Для них вы — просто очередная тренировочная задача. Только живая.

Близко к истине — осталось 15%. Впечатляет. Скуратов действительно изучил меня как препарат под микроскопом. Знает мой резерв, расход энергии на каждое заклинание, даже стиль боя просчитал. Но есть одна вещь, которую невозможно вычислить по докладам и записям боёв — готовность идти до конца. В моей прошлой жизни я объединил разрозненные земли не потому, что был сильнейшим магом или лучшим стратегом. Я победил, потому что когда другие отступали, я шёл вперёд. Когда другие сдавались, я находил способ. И эти двое сейчас узнают, что значит загнать в угол того, кто привык выживать любой ценой.